Только не плачь

Она сначала ничего не отвечала, только едва заметно качала головой, а потом все-таки прервала молчание, которое удавкой стягивало нас обоих:

— Я просто гуляла по городу, думала, вспоминала, где в последний раз я беззаботно улыбалась. Оказывается, здесь. Это был выпускной в универе. Наша группа гуляла всю ночь напролет. Не знаю, кто именно предложил встречать рассвет над рекой, но мы сочли это символом новой жизни. Пришли сюда и молча смотрели на небо. Помню, душа трепетала от ожидания какого-то чуда, от того, что весь мир перед нами.

Столько дверей. Столько возможностей. Только успевай выбирать. Ну я и выбрала, — Вероника поморщилась и резко продолжила: — через три дня у меня состоялось собеседование в твоей компании.

— Жалеешь? — через силу спросил у нее, жадно ловя взглядом каждую черточку.

Она подняла на меня внимательный, грустный взгляд, и почти не шевеля губами прошептала:

— Больше всего на свете.

* * *Неприятные слова. Обезоруживающие своей честностью и горечью. Не о таком исходе я мечтал когда-то, повстречав юную стажерку в лифте.

Не такое будущее я нам рисовал, первый раз целуя мягкие губы.

Мы так близко друг к другу. Глаза в глаза. Между нами так много всего: тонкие нити вибрирующие от напряжения, опутывающие с ног до головы, отголоски прошлых чувств, а еще жуткая пропасть, наполненная ночными кошмарами.

Мне так много надо ей сказать, но не получалось. Слова застревали поперек горла, царапали изнутри. Ведь если начать говорить, обратного пути уже не будет.

Хотя его и так нет.

— Почему ты мне не сказала?

Вероника пожала плечами:

— Я хотела уйти из твоей квартиры, и я ушла. Тем более там появилась Мелена…

— К черту Мелену! Я не об этом.

Она не понимающе нахмурилась.

— Почему ты мне не сказала про Кирилла. Про то, что он тебя заставил. Про деньги. Про…да про все.

Ее взгляд моментально стал ледяным, колючим. Девушка фыркнула и отвернулась, безжалостно разрывая ту связь между нами, которая теплилась несколько мгновений назад.

— Значит, узнал, — процедила сквозь зубы.

Узенькие ладошки сжались в кулаки.

— Почему…

— Какой смысл говорить, если тебя никто не хочет слушать? — равнодушно перебила она, вышибая весь воздух из легких таким простым вопросом.

Я не захотел. Мог, но не стал. Мне проще было ее прогнать, чем выслушать.

Все до тошноты просто.

— И что теперь? Отправишь меня за решетку? Заставишь выплачивать долги? Продавать почку? Отрабатывать натурой?

— Вероника! Прекрати.

— Зачем? Теперь карты раскрыты.