Только не плачь

* * *Ванька, словно почувствовал, что вокруг творится что-то неладное и проспал всего час. Все это время Вероника просидела возле его кроватки, как привязанная. Когда я заглянул в комнату, чтобы как гостеприимный хозяин предложить ей чаю, то был удостоен взгляда из разряда «шел бы ты, Барханов, на хрен».

Я ушел. Оставил ее в покое и попытался заняться делами. Посидел за ноутбуком, сосредоточенно пялясь в экран и ни черта не понимая, ответил на какие-то письма. Все это на автомате, не особо вдумываясь и стараясь. Не до работы сейчас было.

Уйдет ведь. Стоит отпустить и уйдет. Сбежит без оглядки. Смогу ли я ее отпустить? Теперь, зная, как все было на самом деле? Наверное должен, просто обязан. А не могу… Внутри все в жгут скручивается от этой мысли. И Ваньку отпустить никогда не смогу. Мой он, хоть и не я его отец.

Вскоре позвонил Демид, поинтересоваться, как наши дела

— Зашибись, все супер, — уныло ответил я, — просто праздник и сплошное веселье.

— Поговорил с Вероникой?

— Да.

— И как? Все уладили? Простила?

— Ты издеваешься? Какое уладили? Какое простила?! — вспылил я.

— Что ты орешь?

— Знаешь, что…давай потом.

— Давай, я тоже приеду. Вместе все объясним, расскажем.

— Потом, Демид! Все потом.

Приедет он. Как же. Вероника и раньше от него шарахалась, а сейчас вообще на пушечный выстрел не подпустит. Миротворец хренов. Я уж как-нибудь сам, хреново, но по-своему.

Из детской раздался детский плачь, но пока я шел туда, он затих.

— Его надо переодеть, — сказала, не оборачиваясь, просто почувствовав мое присутствие.

— Сейчас все покажу, — я был рад почувствовать себя полезным. С воодушевлением начал показывать, где что лежит. Тут одежда, тут косметика, тут подгузники. Вероника внимательно слушала, кивала, не забывая улыбаться малышу. Ванька тоже слушал, расслабленно приобняв мамку за шею.

Спустя пятнадцать минут Ванька был умыт, подмыт, переодет, причесан и обласкан по самое не балуйся. Пора было ужинать, и уже я хотел отнести племяша на кухню, но Вероника ревниво отстранила меня и взяла его на руки:

— Я сама.

Хорошо. Сама, так сама.

Я наблюдал за тем, как она сосредоточенно его кормит, развлекая шутками-прибаутками, и старался не думать о том, какая беспросветная жопа вокруг нас. Успею еще, надумаюсь, впереди вся ночь.