Только не плачь

Почему-то в этот момент, я испытала такой лютый приступ ненависти, что еле держалась — очень хотелось схватить стул и огреть им Демида по загривку.

Почему мой сын все это время знал вот этого ледяного мужика, а не меня? Почему?

Ненависть к Артуру полыхнула с новой силой. Я не удержалась, бросила не него яростный взгляд и тут же отвернулась, потому что он смотрел в упор, наблюдая за моей реакцией. Лучше бы за младшим братом наблюдал, когда еще была такая возможность!

— Я пришел поговорить.

— Говорите, я вам не мешаю.

— Я хочу поговорить с тобой.

— Зато я этого не хочу, — сама удивилась тому, как резко прозвучал мой голос.

Демид на мгновение замолчал, удивленно вскинув брови, смотрел на меня, как будто увидел впервые в жизни.

— Придется. Мне надо выяснить некоторые детали относительно Кирилла.

Вот она, Бархановская порода. Хочешь-не хочешь, а придется, потому что царь батюшка решил.

— Нет, — ответила еще жестче.

— Вероника, не веди себя, как маленькая. Нам надо во всем разобраться.

Сейчас точно схвачу стул и швырну его в этого «большого и опытного». Раньше надо было разбираться!

Артур первый понял, что конструктивного диалога у нас не получится. Почувствовал, как накалилась атмосфера, как вокруг меня начали разбегаться миллионы колючих искр.

— Дем, тебе пора, — он сурово кивнул на выход.

— Я только пришел… — возмутился его брат.

— Демид!

«Другой» Барханов посмотрел на Артура, потом на меня, на притихшего Ваньку и, досадливо цыкнув, покачал головой.

— Ладно, подождем, когда остынешь, — он снисходительно обратился ко мне.

Надо же, оказывает, мне просто надо остыть! Такое чувство, будто я обиделась из-за какой-то ерунды, и он вынужден терпеть мои капризы.

— Держись от меня подальше, Демид, — прошипела я, впервые полностью выдерживая его взгляд.

Не умея принимать отказы, он хищно прищурился и хотел что-то сказать, но его снова опередил Артур:

— Да иди уже ты! — рявкнул он и, схватив Демида под локоть, буквально выволок его в коридор.

* * *Они что-то бубнили, шипели друг на друга, но отдельных слов было не разобрать. Наконец, хлопнула входная дверь и стало тихо, а через мгновение на пороге появился Барханов:

— Прости меня, я не должен был его пускать, — виновато сказал он.

— Это твоя квартира.

— Не важно, — Артур порывисто подошел ближе.

Меня трясло оттого, что он рядом. И вовсе не от восторга, любви и других трепетных чувств.