Только не плачь

— Уверен, она вот-вот появится, — соврал я, выпрямляясь в кресле. На самом деле никакой уверенности не было, наоборот сердце ухнуло вниз, до самых пяток.

Что-то случилось.

— Понимаете, я уже опаздываю. Мне дважды пришлось такси перезаказывать…

— Оставайтесь с Иваном. Оплата будет по тройному тарифу.

— Но… — женщина замялась, — мне и вправду надо бежать. День рождения мужа. Мы хотели сходить в кафе, столик забронировали.

— Заплачу в пятикратном размере и организую вам завтра столик в лучшем ресторане города, — я, не задумываясь, повысил ставки.

Она сокрушенно вздохнула и сдалась:

— Хорошо. Не переживайте, я присмотрю за Ванечкой.

— Спасибо, — я отключился, взглянул на настороженного Демида и мрачно произнес: — Вероника не пришла вовремя домой. И не берет трубку.

* * *— Что стряслось?

— Вероника на связь не выходит. Утром ушла на собеседование и до сих пор не вернулась.

— Сбежала?

— Херню не говори. Она скорее убьет, чем Ваньку оставит.

— Да знаю я. Просто так сказал. — он помрачнел.

Мы с братом не сговариваясь схватились за телефоны.

Я пытался достучаться до Вероники, а он начал названивать безопасникам, которые должны были за ней приглядывать.

Вероника не отвечала на звонки. Гудки шли, но в ответ тишина. Может, она просто потеряла телефон? Забыла его где-нибудь? Интуиция вопила, что нет, ни черта не забыла.

Пока я обрывал трубку в тщетных попытках связаться с Вероникой, Демид смог дозвониться до безопасника:

— Он говорит, что сидит в машине у входа и ждет, когда она появится.

Вероника еще не выходила из «Скансофта».

Я тут же набрал номер знакомого, с которым договаривался о собеседовании, и он уверенно подтвердил, что ее приняли, и она радостная ушла. Давно. Часа полтора так точно.

— Ничего не понимаю.

— А чего тут не понимать-то? — брат уже связывался со своими людьми, — не надо было ее тебе выпускать из дома. Привязал бы к батарее, запер в комнате… А теперь…

Он не договорил, потому что на другом конце провода ему ответили.

Я вполуха слушал, как он отдает распоряжение найти ее хоть на другом краю земли, а у самого под ребрами все немело.

Не досмотрел. Недооценил опасность. Надо было ее не выпускать. Пускай бы орала, пускай ненавидела еще больше, зато была бы под присмотром. А мне же добрым хотелось быть, хотелось, чтобы перестала смотреть, как на врага народа. Дебил, блин.

Это были самые жуткие полчаса в моей жизни. Я успел столько всего в голове на крутить, что хватило бы на еще одну серию известного фильма ужасов.