Только не плачь

Прими он меня так сразу, я бы точно была самой счастливой девочкой в мире, а сейчас чувствовала только настороженную растерянность. Я привыкла в нем видеть чужого, страшного, практически врага, и от того его забота просто не укладывалась в голове.

— Зачем тебе это? — спросила напрямую, когда Демид заехал за мной, чтобы сопроводить в участок, — возишься со мной, оберегаешь.

— Пока Артур не в состоянии, я за тебя отвечаю.

Укол раскаленным шипом в самое сердце, и в легких ни глотка воздуха.

— Заделался в няньки?

— Исправляю свои ошибки.

Я невесело усмехнулась, рассматривая точеный профиль. Так похож на брата, но совсем другой. Закрытый, эмоции под замком, тяжелая энергетика давит так, что хочется оказаться как можно дальше. Он из тех, кого лучше никогда не знать.

— Думаешь получится? — зачем-то спросила у него.

— Нет, — скупо ответил Демид, потом нахмурился и добавил, — главное, чтобы у Артура получилось…Мы были не правы. Извини.

Надо же. Извини. Вот уж не думала, что в его лексиконе есть это слово.

— Что мне с твоих извинений?

— Ничего. Это просто слова. Они ничего не изменят.

— Рада, что ты это понимаешь, — я отвернулась к окну. Разговаривать не было ни сил, ни желания.

— Что я могу для тебя сделать?

— Мне ничего не нужно.

— Брось, Вероника. Всем чего-то нужно. Можешь, просить, все что хочешь…

— Даже так, — горько усмехнулась я. Надо же, аттракцион невиданной щедрости, как бы не расплакаться от умиления.

— Да.

— Хорошо. Сделай так, чтобы Кирилл больше никогда не появился на горизонте.

— Он никого больше не побеспокоит, я уже решил этот вопрос. — жестко ответил мужчина.

Мимолетный взгляд, твердый, но в то же время с нотками едва скрываемой горечи, и мне стало не по себе, будто в прорубь окунули.

Кириллу конец. Бархановы не из тех, кто прощают. Уж я-то знаю.

Мне его не жаль. Отнюдь. Заслужил. Но тошно от мысли, что когда-то, так же хладнокровно они решали и мою судьбу.

Очередной допрос. И снова Демид не отдал меня на растерзание следователю. Остался, хотя его просили уйти. Один звонок куда-то наверх и все вопросы отпали сами собой. Перед ним начали стелиться, а я получила статус «неприкосновенна».

Меня в сотый раз крайне вежливо расспрашивали о том, что произошло. О том, с чего все началось, о жизни с Кириллом, о его делах, о его возвращении. Я не таясь, рассказала все, даже самые неприятные моменты, переживая их заново.