Только не плачь

И однажды вечером я решаюсь.

Когда Ваня заснул, Артур начал привычно собираться домой:

— Завтра я освобожусь пораньше и, если хочешь, можем съездить в парк.

Я с трудом кивнула. Боже, как сложно переступать через свои границы и делать первый шаг.

— Ладно, мне пора, — он привычным легким, ни к чему не обязывающим поцелуем коснулся моей щеки и вышел из комнаты.

От волнения пересохло в горле, пульс участился до запредельных скоростей, и казалось, будто из всего помещения выкачали воздух. Едва дыша, я пошла следом за ним в прихожую, там привалилась спиной к стене и, отчаянно кусая губы, наблюдала за тем, как Барханов одевается.

Я больше не хочу смотреть на то, как он уходил.

— Артур, — позвала я, когда он уже потянулся к дверной ручке.

— Да?

— Останься, — простое слово выбило весь кислород из легких.

Он остановился, медленно обернулся, прожигая пристальным взглядом до самых костей. Между нами молчание, миллионы прошлых ошибок и куча потерянного времени — ненужный балласт, который никого не сделает счастливее.

— Ты уверена, что хочешь этого?

— Да. Хочу, — ответила, отбросив все колебания и смело подходя к нему вплотную, — останься со мной.

Это не сиюминутный порыв, не всплеск эмоций. Нет. Я шла к этому решению долго и осознанно, каждый день по чуть-чуть приближаясь к тому самому спокойствию, о котором мечтала.

Хватит зацикливаться на прошлом. Что случилось — того уже не изменить. Надо просто идти дальше. Я хочу любить и быть любимой. Хочу просыпаться рядом с этим человеком, и видеть, как он приходит с работы и возится с Ванькой.

А прошлое… пусть остаётся в прошлом.

— Вероник, — простонал Артур, притягивая меня к себе, — я так по тебе скучал.

— И я, — уткнулась носом в широкую грудь.

* * *Меня провели по угнетающе белому коридору, мимо вереницы одинаковых дверей. Из-за некоторых не раздавалось ни звука, из-за других доносились крики, стоны и нечеловеческое рычание.

Зачем я здесь?

Наверное, затем, чтобы, как говорит Вероника, посмотреть в глаза своему прошлому и наконец отпустить его.

— Вам сюда, — худенькая медсестричка отперла дверь, кивком приглашая меня зайти, — у вас есть десять минут. Больной вряд ли вас узнает, так что…Постучите, когда закончите.

Я коротко кивнул и зашел в палату, чувствуя, как по коше пополз мороз.

Кир сидел за столом возле окна и неотрывно наблюдал за ветками клена, неспешно покачивающимися на ветру."

"В груди гулко забилось сердце, напоминая о том, что мы все-таки не чужие.