Только не плачь

— Ищу.

— Что?!

— Ключи. Свои где-то вчера посеял, — он продолжал бесцеремонно копаться в моих вещах, — сколько у тебя тут хлама!

Взял и высыпал все на тумбочку. Документы. Пудренница. Расческа. Записная книжка. Куча каких-то бумажек. Флешка. Розовенькая, с ушками панды.

Конечно, она привлекла его внимание.

— Это что такое?

— Флешка, — на вялых непослушных ногах я шагнула к нему и протянула руку, чтобы ее забрать.

Он не отдал, сжал вещицу в кулак.

— Отдай, пожалуйста, — я проклинала себя за слабость, за дрожащий голос, за нервный румянец, растекающийся по щекам.

Кирилл отлично умел читать между строк.

— Что, хранишь здесь грязные секретики? Компромат? — хмыкнул муж, не догадываясь насколько близок он к правде.

По спине потек ледяной пот, сердце забилось на пределе своих возможностей.

— Нет. Просто не люблю, когда мои вещи трогают, — пропищала едва слышно.

— Ух ты какая. Недотрога, — хищная улыбка скривила красивые губы. Он раскрыл кулак, перехватил флешку за тоненькую цепочку и потряс ей перед моим носом, — может, посмотрим вместе?

— Кирилл, отдай! Меня Кузьмина убьет, если я не сдам ей эту проклятую сводку! Она мне и так житья не дает! Цепляется по каждому поводу! Из-за тебя, между прочим! — я несла всякую чушь, лишь бы сбить его с пути, — если ты ее сломаешь, мне придется все заново переделывать! Она и так все говорит, что у начальства бестолковая жена, которая только одним метом работать может!

Кир нахмурился.

Он смерил меня недовольным взглядом и небрежно швырнул флешку на тумбочку:

— Я надеюсь, ты не лажаешь там на каждом шагу?

Я ничего не ответила, только начала судорожно собирать свое барахло. Руки тряслись как у пьяницы, зуб на зуб не попадал, и все тело гудело от напряжения.

— И кстати, тем самым местом ты хреново работаешь, — бросил ядовито и ушел на кухню, а я, еще не веря в свою удачу, поцеловала флешку и спрятала ее во внутренний карман, под молнию.

* * *Я не знаю, как мне удалось добраться до работы и не спалиться. Казалось, что у меня на лбу горит неоновое табло «я вру», и под ногами кипит смертельная трясина. Один неверный шаг и провалюсь с головой.

Кирилл был молчалив. Впрочем, как и всегда, когда поблизости не было посторонних. Крутил руль, задумчиво переключал передачи, и только изредка смотрел на меня и хмурился. Чувствовал, что со мной что-то не так.