Онлайн-библиотека книг
Лучше покажи-ка мне что ты тут от меня скрывала, — он отступил на шаг и бессовестно начал меня рассматривать, — ну-ка замри, и не дергайся.
Цепкий взгляд скользил по ногам, по животу, по груди. Мне хотелось прикрыться, спрятаться от него за стальной дверь, но я продолжала стоять словно статуя.
— Повернись вокруг себя.
Я начала двигаться, хотя ноги не слушались и все тело колотило так сильно, что не удержать.
Боком, спиной, другим боком, снова лицом к лицу с моим кошмаром. Там, где проходился его взгляд — кожа начинала полыхать.
— Что-то пуза совсем не видать, — Кир шагнул ко мне и бесцеремонно прикоснулся к животу.
Я отшатнулась от него, будто от ядовитой змеи.
— Срок маленький. Шесть недель.
— Ну вот, а говорила, что не знаешь, — хмыкнул он, — а вообще, как была тощей, так и осталась. Разве что титьки подросли. Дайка, проверю.
Я оцепенела, когда наглая ладонь сжала грудь, приподняла будто взвешивая.
— Хм, не понятно, — провел большим пальцем по коже, и тут же толпа злых мурашек побежала по плечам.
— Что-то мы с тобой давно друг другу супружеский долг не отдавали. Как считаешь?
Меня с головой захлестнул дикий ужас:
— Я не хочу!
— Когда меня это волновало?
Медленно, не отводя от меня взгляда, начал расстёгивать ремень на брюках:
— Никогда с беременной бабой не пробовал.
Нет, нет, нет, пожалуйста не надо.
Спас меня все тот же проклятый токсикоз.
— Да, твою мать! Ты теперь целыми днями блевать будешь? — раздраженно рявкнул он.
— Уйди отсюда, — простонала я, в перерывах между спазмами.
— У тебя забыл спросить, куда мне…
— Да уйди ты! — взвизгнула, бросая на него взгляд полный ненависти. — не до тебя!
И снова спазм.
По-моему, от этой истерики Кирилл охренел. Посмотрел на меня как на умалишённую, что-то промычал и выскочил из ванны, оставив меня один на один с унитазом.
Хоть какая-то польза от беременных недомоганий. Если меня так будет крутить каждый раз, когда он окажется поблизости — я только за.
Глава 6
Развод он мне так и не дал несмотря на то, что я надеялась до последнего и, не жалея собственной гордости, упрашивала меня отпустить. Разве что на коленях перед ним не ползала, взывая к милосердию и здравому смыслу. Кирилл был непреклонен. Нет и все.
