Только не плачь

Все так? Ничего не забыла? Только живее давай, а то, есть хочется и спать.

Голубые глаза жестко прищурились. Зачем я его злю? И почему у меня такое чувство, будто мне все равно. Впервые с момента попадания в эту ловушку, мне совершенно плевать, что он дальше скажет или сделает. Внутри будто что-то перегорело. Лопнула натянутая до предела струна.

— Кто-то стал смелым? — сквозь зубы произнес Кирилл, медленно на меня надвигаясь.

— Смелым? Это точно не про меня, — я равнодушно развела руками, — просто задолбало. Все это.

Он остановился рядом со мной. Настолько близко, что наши тела соприкасались. Мне хотелось отодвинуться, но я стояла, запрокинув голову и глядя ему в глаза.

— Задолбало говоришь, — неспешно протянул он, — так давай поставим точку. Раз тебе этого так хочется. Ты, вместе со своим ушлепком, валишь к мамаше под бок, в ту дыру из которой выползла. А я вываливаю всю правду Жуковскому, заказываю два гроба и готовлюсь стать единственным наследником семейства Бархановых.

Снова ударил по больному. Напомнил о том, во что может вылиться мое непослушание. Я скрипнула зубами и все-таки сделала шаг назад. Его прикосновения ненавистны до такой степени, что кажется, будто прожигаю насквозь плоть. Терпеть нет сил. Даже передернуло и, конечно, он это заметил.

— А вообще, я смотрю, ты сегодня в боевом расположении духа? — прищурился Кирилл, — рот раскрыть решила? Так я сейчас мигом найду ему другое применение.

Чужой взгляд прошелся по телу, оставляя за собой ледяные ожоги.

— Не трогай меня! — взвилась я, когда он шагнул ко мне.

Где этот проклятый токсикоз, когда он так нужен?! Желудок подло молчал.

Еще один шаг.

— Ты забыл, что сказала врач, во время последнего приема? Беречься! И воздержаться от секса.

Врач действительно так сказала. Повышенный тонус, низко посаженная плацента.

— Мне плевать, — Кирилл наступал, и у него в глазах светилась кровожадная решимость.

Не знаю, что нашло на меня в этот момент. Может беременные гормоны взбунтовались, может просто устала терпеть. Но вместо того, чтобы сдаться, покорно сжаться и как обычно позволить ему делать со мной все, что заблагорассудится, я выхватила из подставки нож. Взмахнула им, направляя в сторону мужа.

— Не подходи ко мне! Слышишь?! Иначе я за себя не ручаюсь, — снова взмахнула, в опасной близости от широкой груди.