Только не плачь

— С такого! Кто свалил в Европу? Бросил нас всех тут? — Кирилл поднял сумочку, отряхнул ее и протянул мне, — держи дорогая.

— Я работал. А вам, смотрю, и без меня здесь неплохо, — произнес Артур с легкой усмешкой, — все заняты, все при делах.

— Я скучал, брат, — Кирилл подошел к нему и по-медвежьи крепко обнял.

Сплошной фарс и лицемерие. Почему они этого не замечают? Почему продолжают слепо верить?

Артур обнял его в ответ, похлопал по крепкой спине

— А ты все кабанеешь, Мелкий? Мышцами смотрю весь оброс.

— Надо соответствовать, а то вы так и будете меня всю жизнь мелким называть, — проворчал Кир.

— Будем.

Артур и не догадывался, как плющило младшего брата от этого прозвища. Зато я прекрасно знала, насколько сильно мужа бесило то, что его до сих пор считали чуть ли не младенцем.

— Как жизнь? Как Европа? Увлекла своим пьянством и развратом?

— Не то чтобы очень, — Артур пожал плечами.

В мою сторону он принципиально не смотрел. Будто не было меня. Пустое место. Невидимка. Невыразительный элемент интерьера.

У меня душа в узел скручивалась. Я так наделялась, что увижу в его глазах хотя бы отблеск прежних чувств. Хоть немного больше тепла, чем перед отъездом. Но увы. По мне Барханов-старший точно не соскучился. Я так и осталась для него никем.

— Неужели не оприходовал целую вереницу француженок, англичанок и немок? Да ни в жизнь не поверю.

— Тебе завидно что ли? — хмыкнул Демид, — неужели женушка не удовлетворяет запросам?

Первый выпад в мою сторону. И это только начало!

— Женушка у меня лучшая, — Кирилл ободряюще обнял меня одной рукой за плечи, а вторую по-хозяйски положил на живот.

Вроде защитил меня, а на деле ударил еще больнее. Знает, что ревную его брата даже к столбу, и специально про других говорит.

— И когда это ты таким правильным стал? — невесело усмехнулся Артур.

— Вот как Веронику свою встретил, так и стал, — легкий поцелуй в висок.

Наверное, надо отстраниться, а я не могу. Потому что именно в этот момент Артур, наконец, смотрит на меня. Глаза в глаза, не скрываясь, обжигая тем холодом, что клубиться внутри.

Ни черта он не забыл. Ни черта ему не плевать!

И я не знаю радоваться или нет тому, что чувства еще остались.

Он медленно скользит взглядом по моему лицу спускается ниже, задерживаясь на декольте, которое из-за беременности стало пышнее, потом еще ниже.