Только не плачь

— Мужик, иди отсюда, — осклабился отморозок, все еще сжимая мою руку, — костюмчик на тебе уж больно хорош, смотри как бы не испачкался.

— Девушку отпусти, — голос у Артура обманчиво спокоен, но я чувствую, как воздух вокруг нас наполняется электрическими искрами.

— А если не отпущу, то что? — хмыкает кривозубый, и в то же мгновение его будто ветром сдувает в сторону.

От неожиданности мне едва удается устоять на ногах. Я как ненормальная пялюсь на темные силуэты, сцепившиеся неподалеку и внезапно становится тошно.

Спаситель, мать его!

Где ты был, когда меня надо было спасать от твоего чокнутого братца? Где ты был, когда я лежала в больнице наедине со своими страхами и тяжкими мыслями? Где ты был, когда мне нужна была твоя помощь?

Я больше не хотела с ним общаться, не хотела снова сталкиваться лицом к лицу со своим прошлым, поэтому развернулась и со всех ног бросилась прочь, оставив позади обоих мужчин.

За спиной послышалась возня, характерный звук удара, сдавленный крик, гундосый неразборчивый мат.

У кривозубого не было шансов.

Мне удалось добежать до угла здания, когда прямо за спиной раздалось отрывистое:

— А ну, стоять!

Как быстро он меня настиг!

Я тихо взвизгнула и со всех ног припустила дальше, пытаясь выскочить из светлого пятна, очерченного уличным фонарем, в темноту. Почему-то мне казалось, что чертовски важно убежать, не подпускать к себе, не смотреть в янтарные озера глаз.

— Что ты творишь? — Артур схватил меня за локоть и резко дернул к себе, так что я уткнулась в широкую грудь.

Я поспешно отстранилась. Выставила перед собой руку, пресекая возможные попытки сближения. Впрочем, сближаться со мной никто и не спешил.

Барханов был зол. Дышал глубоко, шумно. Широкая грудь поднималась и резко опадала в такт дыханию. На виске бешено билась жилка. Кулаки сжаты так сильно, что костяшки побелели.

Я смотрела куда угодно, но только не ему в глаза.

— Куда тебя понесло?

— Домой.

Я не узнаю свой голос. Хриплый, надломленный, будто каждое слово дается мне через силу. Впрочем, так оно и было. Меня словно контузило. Каждая клеточка чувствовала его присутствие, каждый нерв гудел от напряжения.

— Я тебя отвезу.

— Не надо! — испуганно воскликнула я. Не хочу, чтобы он знал, где я теперь живу. Не хочу пускать его в свой новый мир.

— А я разве спросил надо или нет? — холодно резанул Артур, — поехали.