Только не рядом

Сначала на экране появляются два неприятных мужика, они молча кивают, скорее всего Барону, а потом направляют камеру на мою Куклу. И я просто замираю, не в силах больше пошевелиться.

Она сидит почти на краю кровати. Поджав под себя ноги. Сжавшись от страха. Бледная, с темными кругами под глазами. Смотрит прямо на меня. Ничего не говорит, но я понимаю все без слов. Вижу во взгляде. Там много страха и отчаяния, а еще мольба о помощи.

Стараюсь не показывать своих истинных чувств, зная, что Барон смотрит на нас и ловит каждую эмоцию.

— Измайлов, — специально озвучиваю его настоящую фамилию, которую он не любит, чтобы немного отнять у него его уверенность, — ты блефуешь, думаешь, я из-за нее проиграю бой и лягу перед твоим слабаком? — говорю как можно равнодушнее, но, похоже, не слишком убедительно, так как Барон опять смеется.

— Если ты говоришь именно так, то, думаю, мне не стоит держать своих псов на поводке. Как думаешь, красиво ли будут смотреться ее губки на…

И тут я не выдерживаю, моя маска равнодушия трескается, показывая истинные эмоции.

— Только попробуй… — почти рычу я угрожающе.

Я могу сломать ему шею прямо здесь и сейчас, но меня останавливает только Кукла, которая сейчас находится у него. И он может сделать с ней все что угодно.

Барон опять заливается смехом.

— Все в твоих руках… — говорит он, смотря с издёвкой. — И вот твое истинное лицо.

Крыс прав, я был слишком самонадеян. Посчитал, что ее никто не тронет. И сейчас расплачиваюсь за это самым дорогим — своей Куклой.

Не отвечаю, только тяжело дышу, смотря на крысу, загнавшую меня в угол. Смотрю на его жирную шею… и держусь. Ради нее. Ради своей Куклы.

Измайлов тем временем театрально хлопает в ладоши.

— Ну все, сеанс видеовстречи закончился, — он берет планшет и приближает к своему лицу, улыбаясь.

— До свидания, Ангелочек, скоро увидимся, — и опять крысиный смех.

Потом он смотрит на меня.

— Ну что ж, Влад, теперь ты знаешь свой приз. Надеюсь, он тебя хорошо мотивирует…

— Может, ты отдохнешь? — слышу я тихий голос Виктора.

— Зачем? Так легче будет лечь, — пожимаю я плечами и не останавливаюсь. Я и правда почти не отдыхаю.

— Все же стоит поберечь силы, — не унимается друг.

Его мучит совесть, что он подвел меня. Поэтому и хочет искупить вину.