Только не рядом

Не понимаю, о чем она. Спрошу потом, когда она хоть немного придет в себя.

— Так, хорошо, слушай теперь меня внимательно, — говорю твердо, заставляя смотреть на меня.

— Сейчас вы с Виктором едете домой. Он отвезет тебя ко мне. Никому не открывай. Я как можно скорее постараюсь приехать. Ты меня поняла?

— Кукла?! — снова привлекаю ее внимание и немного трясу за плечи.

— Да… да, — наконец-то отвечает она, и по ее лицу катится первая слезинка. К ней приходит осознание того, что произошло.

— Все будет хорошо, слышишь… Мы справимся! — говорю я уверенно.

Но сам понимаю, что ей очень тяжело будет забыть…

Обнимаю, и она начинает всхлипывать, глажу ее по спине и понимаю, что времени осталось очень мало, им нужно уезжать. Встаю и оборачиваюсь к другу:

— Холод, узнай там, какие суммы ставок, сегодня я должен получить куш! — Барон потирает руки и улыбается во все свои желтые зубы. Я не смотрю на него, а только молюсь, чтобы он опять не пристал ко мне. Все мое внимание обращено к Владу, который сейчас на риге.

Каждый удар в его сторону причиняет мне боль, как будто бьют меня. Я не могут на это смотреть, поэтому периодически закрываю глаза и стараюсь успокоиться.

— Хорошо, сейчас, — кивает Высокий, теперь я знаю его кличку. Холод — это и правда отражение его. Кажется, он может заморозить тебя. Но за эти три дня я поняла, что лучше он, чем те, кто приходил в мою комнату и фотографировал меня.

Он выходит, и к нам присоединяется другой мужчина — друг Барона, и они увлеченно начинают спорить.

Второй раунд позади, и вот-вот, через несколько минут, начнется третий. Я многого не понимаю в этом бое, но публика, собравшаяся тут, все очень хорошо понимает. Им нравится то, что они видят, и они хотят большего.

— Ну где ты, Холод? — Барон оборачивается на дверь и ворчит себе под нос: — Какой-то он странный стал в последнее время, надо его менять, наверное…

Потом он оборачивается ко мне.

— Ангелочек, надеюсь, ты не заскучала? — приторным голосом спрашивает он, а я опять отодвигаюсь назад, но он все равно берет меня за руку и тянет на себя.

 — Ангелочек, не нужно быть такой букой, мы люди добрые. Вот Петр Анатольевич подтвердит.

Он показывает на мужчину, сидящего рядом с ним. Тот не отличается от Барона. Такой же сумасшедший взгляд, скрывающийся за улыбкой, от которой становится холодно.

— Иди к нам, — говорит тот, и Барон тянет меня к ним.

Сопротивляюсь изо всех сил, но он сильнее. Меня спасает вошедший в комнату Высокий.