Онлайн-библиотека книг
Феликс, давай, замок из двух рук.
Складываем руки заученным движением, свободными — придерживаем Лару. И несем. Полквартала всего-навсего, но мне кажется, я всю свою жизнь за эти несколько минут проживаю. И понимаю простую истину. Дороже Лары у меня нет никого, и не было. Раз в жизни сокровище обломилось, а я сдуру чуть все не испортил. Хорошо, что Лара меня простила.
— В Марфинской все рядом. Больница, ЗАГС, вокзал, — вздыхает дорогой Тор. Что-то шутит про украденную невесту. А я пытаюсь взять себя в руки.
Все будет хорошо.
В приемном покое привычно усаживаюсь на то самое кресло, на котором сидел девятнадцать лет назад. Кресло, конечно же, другое, как и я сам. Но стоит там же. В том же углу.
Рядом опускаются мои родители.
— Все будет хорошо, Феликс, — кладет отец на плечо руку.
— Уверен, — киваю я на автомате. Но если тогда с Алисой я просто не сомневался в нормальном исходе, то сейчас колпашит страшно. Аж сердце останавливается, стоит только подумать.
А когда ко мне выходит строгий и сосредоточенный Тор, душа уходит в пятки.
— Что там? — подскакиваю с места.
— Все не так радужно, как нам бы хотелось, Феликс, — тихо выговаривает Петрович. Очень осторожно строит фразы. Не дает никаких прогнозов, не обнадеживает.
— Говори уже, — прошу я и все же надеюсь на лучшее. Врачи — известные перестраховщики. Нагонят страху и мути, а потом руками разводят. Не случилось, слава тебе, господи! А то, что родные натерпелись, так это их проблемы.
— Один ребенок запутался в пуповине, другой решил пойти вперед ногами. Счет идет уже на минуты. Лара — молодец, вовремя почувствовала неладное.
— И что теперь?
— Будем кесарить. Ты мне скажи только… — мнется Торганов. — Если что-то пойдет не так, чья жизнь в приоритете?
— Конечно, Лары, — выдыхаю я в ужасе. — Спаси ее, бро, — судорожно хватаю его за руку. — Я же без нее пропаду. Сдохну как собака. Спаси. И я навечно твой должник, — обещаю Тору. Никому не обещал никогда. Но за Лару я готов отдать все что угодно.
— Да ладно тебе. Это я на крайний случай спрашиваю.
Разворачивается и уходит. А я сижу, будто мешком притрушенный. Идти никуда не хочу. И не могу. Пока не увижу Лару, с места не двинусь.
— У тебя мальчик и… мальчик, — с усталой улыбкой объявляет Тор, выходя в холл. Садится рядом. А у самого руки трясутся.
— Что-то пошло не так? — спрашиваю, напрягаясь. — Осложнения?
— У меня «не так» не бывает. Осложнения тоже редко.
