Только одна ночь. Ошибка прокурора (СИ)

— Да я ничего не трогал! — не хочу отходить от детей. Сейчас тесть с тещей налетят, заохают, запричитают.

Следом просыпается Димон. Распахивает глаза и рот. И вопит басом. А Лешка ему вторит.

— А ну идите ко мне, котаны, — подхватываю обоих на руки натренированным движением. Прижав к груди детей, вхожу в дом. А там уже под ноги кидается Чапа и нарезает круги от радости.

— Угомонись, — велю, стараясь не наступить на лохматое безумие.

В холле кладу малышей на диван, расстегиваю одежки. И не сразу замечаю накрытый как к празднику стол и бутылку «Кристалл», стоящую посредине.

— Пап, ну ты даешь! — появляется из кухни Алиса с пирогом в руках. — Ничего не помнишь, что ли!

— Ты бы хоть маякнула, — шиплю на родное чадо и напрягаюсь как дурак. Как я мог забыть?!

У нас же с Ларой сегодня годовщина знакомства. А я… даже цветов не принес. Баклан."

"Быстро открываю приложение цветочного магазина. Выбираю самый красивый букет и отправляю скрин владельцу в вотсап с пометкой «Срочно!».

Шанск маленький город. И тут такие номера проходят.

— Есть только белые розы. Сколько штук.

— Триста шестьдесят пять, — печатаю торопливо. — Найдется столько?

— Да только сегодня получили. Сейчас привезем, — приходит ответ.

— С праздником, — возвращаюсь к жене и детям.

— Ты помнишь? — радостно улыбается она.

— Да я каждый день благодарю высшие силы…

— Знакомьтесь, — Лара гордо представляет родителям близнецов. — Димочка и Лешенька. Наши мальчики.

— Какие лапочки! — как по команде наклоняются к детям Ларины родители. — Ути- пути…

Вот это они зря!

— Держись, пап! — мимоходом бросает Алиска.

А куда мне деваться? Лара — моя. Стало быть, и родаки ее теперь наши.

Увидев незнакомые лица родственников, близнецы заходятся плачем. Чапа, решив, что сегодня он сторожевая собака, лает заливисто.

Лара и Алиска кидаются к детям. Утешают, укачивают.

Шикаю на грозного йорка и улыбаюсь растерянным гостям. Протягиваю руку тестю.

— Добро пожаловать в дурдом… в семью то есть.

Рукопожатие выходит вялым, а сам мужик смотрит на меня угрюмо.

«Да, ладно, ты больше меня накосячил», — усмехаюсь мысленно и, услышав трель домофона, выхожу за цветами.

Триста шестьдесят пять роз. Я даже представить себе не мог, сколько они займут места. Парни из флористической компании вносят четыре корзины, сплошь заставленные белыми огромными цветами.

— Это тебе, Ларочка, — провозглашаю с первой. — И это тоже тебе. И это.