Только одна ночь. Ошибка прокурора (СИ)

На ловца и зверь бежит. Или он меня поджидал, что ли?

— О, Витя! Только о тебе думал! — пожимаю руку соседу. — Может, частную клинику замутим? Как тебе идея?

— Да я давно об этом думаю. Но есть сомнения. Выхаживать Дроздов и их шайку не хочется. Я — врач от бога, Феликс. А значит, должен всем помогать… А не выборочно.

— Ну, тоже есть резон, — тяну я.

— Мы договорились с Хохлачевой. С Таней то есть… Буду у них консультантом. Все сложные случаи на мне.

— Прикольно звучит… А бабки?

— Да я их и так скирдую нормально, — морщится Торганов и кивает на свой дом.

 — Зайди, Феликс, перетереть кое-что надо.

— Если разговор касается твоего компаньона, то ты знаешь мой ответ, — отрезаю, набычившись.

Витька вроде умный парень. Где я, и где его дружбан Анквист? Нам точно в одном городе тесно. А в одном доме тем более.

— Нет, по поводу Лары, — отрезает Торганов и, развернувшись, идет к себе. А я, как наш придурошный Чапа, преданно трушу следом. Только хвостом не виляю.

В большой светлой гостиной, выходящей окнами на реку, Витя сразу подходит к бару.

Достает бутылку коллекционного вискаря и два хрустальных стакана. Мрачно выставляет на журнальный столик. И словно подбирает слова, не решаясь начать разговор.

— Все плохо? — сверлю взглядом хозяина дома.

— И хорошо, и плохо одновременно, — вздыхает Тор, усаживаясь в кресло напротив. — Я — дебил, понимаешь… Теряю навыки. Мне в профессию надо срочно возвращаться. А то еще год-два в коммерсантах, и все, полная профнепригодность…

— А Лара моя тут каким боком? — напрягаюсь неслабо.

Гляжу на стаканы, наполненные огненной водой цвета охры. И честно говоря, не врубаюсь, куда Торганов клонит. — Начни с начала, Виктор Петрович, — прошу задушевно.

— Понимаешь, — вздыхает он. — Ларе в первом триместре и сейчас делали УЗИ трансвагинальным датчиком. А это не всегда хорошо. Малоинформативно, — снова задумывается Тор, подбирая слова."

"— А поподробней можно? — выхожу из терпения. Врачи эти! Как на китайском разговаривают. Терминами сыплют. Вроде по-русски говорят, а ни хрена не понять.

Я уже про почерк молчу. Иероглифы, бл. ть.

— Ситуация такая, — выпивает виски Торганов и выдыхает натужно. — У вас двойня, Феликс. У детей общий амниотический мешок — оболочка с жидкостью, которая защищает плод от высыхания. Один лежит за другим. В разных проекциях. Вот и не заметили! Я сегодня на доплере слушал. И различил два сердцебиения. Понимаешь? С разной частотой. Ну и стали подробнее смотреть. Возвращаться надо.