Только он

Виллоу покачала головой.

Она снова покачала головой.

— Я слышал, что в этих высокогорных ручьях есть золото.

— Боже мой, — сказал Калеб, не скрывая отвращения. — Я должен был догадаться. Ваш возлюбленный охотится за золотом.

Виллоу ничего не сказала.

— Тогда это объясняет все, — пробормотал он.

— Почему он оставил вас, — лаконично сказал Калеб. — Если человек одержим страстью к желтому металлу, ему нипочем все другое — будь то жена, ребенок… Ему ничего не нужно, кроме золотой суки.

«И меньше всего он думал о невинной девушке, которая отдала ему любовь и свое тело, не думая о будущем, — мрачно рассуждал Калеб.

 — Бедная малышка Ребекка! У нее не было никакого шанса».

— Мэт не такой, — сказала Виллоу.

— Тогда почему он оставил вас одну на столь долгий срок, что вы разучились целоваться? Он должен был приехать и забрать вас, когда началась война, — резко сказал Калеб. — Да вы и сами это понимаете не хуже меня.

Были у Калеба и другие мысли, которые он не высказал вслух.

«Если бы он был с Виллоу во время войны, он не оказался бы в Нью-Мексико и не соблазнил бы мою сестру. У него была бы любовница для удовлетворения своей похоти».

На лице Калеба читалось явное осуждение. Виллоу вспыхнула, но ничего не сказала. Если бы она была женой Мэта, тогда то, что сказал Калеб, было бы справедливым. Но она была его сестрой. Подобно другим братьям, Мэт уехал более чем десять лет назад. Домой он появлялся лишь с кратковременными визитами. Его не привлекал ни Север, ни Юг Сердце Мэта было отдано бескрайнему пустынному Западу и золоту, которое переливалось, словно солнечный луч в горном ручье.

На несколько минут воцарилось молчание. Внезапно Калеб круто остановил лошадь, поднес бинокль к глазам и негромко чертыхнулся. Он осмотрел все окрестности, но других людей видно не было. Те двое, которых он засек, не скрываясь, легким галопом ехали им навстречу.

— Кто это? — спросила Виллоу.

— Команчи. Выньте дробовик.

Не суетитесь, но держите их на прицеле. Если они разъедутся, берите на мушку того, что слева. Если он полезет за ружьем, стреляйте из обоих стволов, да не мешкайте. Вы поняли меня?

— Да, — коротко сказала Виллоу. — Но я… Я никогда не стреляла в человека.

Улыбка Калеба сверкнула словно лезвие ножа.

— Не переживайте, южная леди. Это не люди. Это двуногие койоты.

Он вынул из чехла ружье, снял предохранитель с шестизарядного револьвера и стал ждать.