Только он

Ей показалось, что она нашла такого. Правда, тогда, в свои шестнадцать лет, она слишком мало знала о жизни, чтобы до конца во всем разобраться.

Затем пришла война, Стивена убили, и Виллоу поняла, что жизнь — это суровая борьба, где нет победителей и побежденных, а есть лишь те, кто выжил.

— Война забудется, — продолжала Роуз, поглаживая Виллоу по руке. — У вас появятся дети, и вам наивными покажутся рассуждения насчет участков и личной независимости. Бог знал, что делал, когда создавал женщину для мужчины.

Калеб откинулся на спинку стула.

— Побереги свои советы для того, кто в них нуждается. Что касается миссис Моран, ей нужен лишь проводник, который доставит ее к Метью Морану.

— Ты это сделаешь? — спросил Эдди.

— Так уж и быть, — произнес Калеб равнодушно. — Мне ведь все равно нужно ехать в сторону Сан-Хуана.

— Ну и хорошо, — успокоился Эдди. — Конечно, я бы и сам, но этот проклятый жеребец… Как ты догадался, что нужен мне? Я ведь даже не знал, где ты — в Юме или в Вайоминге.

— Чем пустынней земля, тем быстрее распространяются слухи, — улыбнулся Калеб.

— А, Лоунтри? — Эдди махнул рукой. — Ну, тогда все ясно. Если даже где-то вдали проползет жук, этот полукровка непременно узнает о нем. — Эдди вынул из кармана часы и украдкой взглянул на них. — Роуз, если мы не отправимся сейчас в столовую, какие-нибудь молодые бродяги займут наш стол.

Пряча часы, он посмотрел на Виллоу умными и добрыми глазами.

— Ну что ж, миссис Моран, с Калебом вы будете чувствовать себя спокойно, не так ли?

На мгновение замявшись, Виллоу кивнула, не решаясь говорить, ибо боялась, что голос выдаст ее истинные чувства. Она нисколько не сомневалась в способностях Калеба как проводника или в его добропорядочности. Ее смущало то, как его присутствие действует на нее. Едва ли не впервые Виллоу почувствовала в себе женщину, в то время как Калеб даже не пытался скрыть своей неприязни к ней.

«Просто я страшно устала, — попыталась успокоить себя Виллоу. — Принять теплую ванну да как следует выспаться — и мир другим покажется. Теперь уже поздно отступать из-за того, что не умею держать себя с этим невежей… Да и некуда отступать… Мама была права. Ее и папины надежды рухнули вместе с разорением ферм. У меня больше нет дома. Мне остается только найти новый дом, и тогда, глядишь, появятся новые надежды».