Только он

Когда он выпрямился, на его лице сияла улыбка, хотя следы усталости бросались в глаза. Он удовлетворенно хмыкнул и облизал губы.

— Ты пахнешь кофе и лепешками, — сказал он и с улыбкой добавил:

— Жарким из оленины, — созналась она, смеясь и чувствуя, как начинают пылать ее щеки. — Я приготовила то, что осталось.

— Ты пахнешь небом, — не согласился Калеб, снова касаясь губами ее губ. — Ветром и ангелами.

Калеб зевнул и потянулся, пытаясь взбодриться. Виллоу отвинтила флягу и протянула Калебу.

Густой аромат кофе способен был свести с ума. Калеб взял флягу и сделал несколько глотков. Кофе был крепкий и горячий Крякнув от удовольствия, Калеб снова приложился к фляге, чувствуя, как блаженное тепло разливается по всему телу. Он взял лепешку и целиком отправил ее в рот. Две другие исчезли таким же образом и были запиты кофе.

— Пошли к лагерю, — тихо сказала Виллоу Она видела, насколько устал Калеб, о чем свидетельствовали и круги под глазами, и замедленные движения.

 — Ты почти не спал все эти дни. Поешь горячей оленины и ложись спать. Я останусь на карауле.

— В этом нет нужды, — сказал он, позевывая. — Видишь оленя? Видишь, как он спокоен?

— Мы первые люди, которых он видит, — сказал Калеб.

— Но я видела следы костров в ущельях.

— Их жгли давным-давно, еще до того, как испанцы завезли лошадей. По крайней мере, к такому выводу пришел мой отец, а он знал об индейцах больше, чем кто-либо другой. — Калеб окинул взглядом горы.

 — Он пришел к выводу, что был единственным человеком, посетившим это место за несколько сотен лет.

— Почему индейцы ушли отсюда?

— Из-за лошадей, я думаю. В журнале я вычитал, что дорога отсюда очень трудная. Она сойдет для пешего, который привык к высоте, но почти непреодолима для лошадей. — Калеб бегло улыбнулся. — Быстрее и проще пользоваться перевалами на меньшей высоте, где можно основную часть работы переложить на лошадь… Человек — весьма ленивое создание.

— Ты не такой, — сказала Виллоу.

 — Без тебя мои кобылы заблудились бы среди скал по ту сторону перевала.

— Они слишком много прошли, чтобы дать им заблудиться, — просто сказал Калеб. — Как чувствует себя Дьюс?

— Он, кажется, подвернул переднюю ногу, когда в него стреляли и он упал. Нога ниже колена опухла.

— Он наступает на ногу?

— Он щадит ее, но стал двигаться лучше, после того как я перевязала ногу куском своего бывшего верхового костюма.