Только он

Виллоу пошевелилась и потеряла опору. Впрочем, это не имело значения. Руки Калеба обняли ее. Он наклонился вперед, удерживая ее в вертикальном положении в бурлящей воде. Прикосновение усов к ее губам привело Виллоу в трепет.

— Я хочу попробовать тебя на вкус… Позволь мне, душа моя… Позволь мне поцеловать тебя так, как нам обоим нравится.

Он сомкнул зубы вокруг нижней губы Виллоу, и эта ласка означала одновременно и призыв, и мольбу. Виллоу издала легкий стон и открыла рот, мечтая о поцелуе не меньше, чем он. Быстрое проникновение и бегство его языка разочаровало ее, и она стиснула ладонями его руки.

Она хотела ощутить его вкус, его ласку, его самого. Она хотела оказаться совсем рядом с ним.

Тихонько ахнув, Виллоу ответила на его поцелуй единственным известным ей способом, как ее научил тому Калеб — игриво коснувшись языком его языка, и вскоре оба оказались вовлечены во взаимные исследования. Как сквозь сон она почувствовала, что ее подняли и посадили верхом на ноги, но она была всецело поглощена тем, чтобы склонить Калеба к такому поцелую, который позволил бы по-настоящему вкусить его, к поцелую; который бы никогда не кончался.

Медленно и осторожно Калеб пытался освободиться от объятий. Он чувствовал, что с каждым прикосновением ее языка он все больше теряет контроль над собой, все сильнее попадает в тиски страсти

— Виллоу, — прошептал он хрипло. — Боже мой…

Картина, которую внезапно увидел Калеб, исторгла из его груди стон и вынудила закрыть глаза. Раскрасневшиеся от страстного поцелуя пухлые губы, плывущие по воде и ничего не скрывающие золотистые волосы, полные груди под прозрачными кружевами лифчика, выгнутая спина, которую он поддерживал руками, и длинные девичьи ноги по бокам от него.

При воспоминании о том, как некогда перед его взором раскрылись панталоны, кровь прилила к его голове. Стоит ему сейчас податься вперед всего лишь на несколько дюймов — и он сможет беспрепятственно потрогать густую шелковистую рощицу между ног.

Виллоу проследила за взглядом Калеба и поняла, что выше талии она была практически обнаженной.

Ниже вода скрывала их тела. Во время отлива она в смятении увидела свидетельство страсти Калеба.

— Спокойно, душа моя, не паникуй. Я не сделаю тебе того, чего тебе не хочется. — Затем Калеб грубовато добавил:

— Целовать тебя слаще, чем обладать какой-то другой женщиной. Ты ударяешь мне в голову сильнее, чем виски.

У Виллоу перехватило дыхание, когда она увидела, что Калеб прищуренными глазами смотрит на ее грудь.