Только он

 — Это чудесно… да, чудесно… Это как полет… Как пожар… Боже, я не могу!.. Только не останавливайся! Прошу тебя, не останавливайся!..

Эти обрывочные фразы Виллоу уносили весь мир в какую-то запредельность, не оставляя обоим ничего, кроме страсти. Калеб слился с Виллоу в поцелуе, который сочетал в себе нежность с требованием отдать ему всю себя… Его пальцы погрузились глубоко между волнующихся бедер, лаская нежную плоть и ощущая, как она вздрагивает. Ниже шелковистой мокрой подушечки волос он отыскал самое чувствительное место — живой и упругий узелок.

Калеб захватил его пальцами и стал ласкать, постепенно усиливая интенсивность ласки.

Сжигаемая неистовством страсти, Виллоу прошептала его имя. Этот приглушенный вскрик словно подбросил новых дров в совместный костер. Стоны и вскрики Виллоу помогали Калебу глубже познать ее. Понимая, что пора остановиться, он не мог оторваться от знойного тела и жадно, горячо ласкал нежную плоть, желая взять все, что Виллоу способна была отдать.

— Прости меня, моя любовь, — прохрипел Калеб, исторгая новые стоны из груди Виллоу — Я не могу остановиться… Со мной такого еще не было. Я не могу… остановиться.

Виллоу выгибала спину и шептала его имя при каждом своем вздохе, каждом движении Калеба. Внезапно она почувствовала, что более не в состоянии биться в муках сладострастия. Она изнемогала от блаженства.

И наступила развязка, которую она ощутила каждой своей клеточкой…

Прерывистые стоны и всхлипы Виллоу послужили сигналом для Калеба.

Более не сдерживая себя, он снова и снова входил в девичье лоно, и наконец обоих охватил восторг освобождения. Со стоном и хрипом он излился в горячее содрогающееся тело.

А затем Калеб нежно прижал Виллоу к себе, баюкая и шепча в тишине ее имя, не в силах поверить в то, что соблазнил невинную сестру человека, которого поклялся убить.

— Как ты себя, чувствуешь? — спросил наконец Калеб, боясь открыть глаза и увидеть, сколько боли причинила Виллоу его необузданная страсть.

Стремясь продлить состояние умиротворенности, в котором она продолжала пребывать, Виллоу пробормотала что-то нечленораздельное и потерлась щекой о грудь Калеба

Она откинула голову назад, чтобы посмотреть в светло-карие глаза любимого.

— Прости меня, — виноватым тоном произнес Калеб. — Я не хотел причинять тебе боль. — Он смущенно покачал головой. — Я никогда так не терял голову

Медленная, женственная улыбка Виллоу бросила Калеба в жар.