Только он

— Ты сказала, что твой брат аккуратный человек.

— Тогда нужно забраться на каждую вершину, чтобы найти его лагерь, — сказала Виллоу, взяв карту из рук Калеба.

Он уловил решимость в ее голосе и понял, что она не прекратит поиски брата до тех пор, пока не найдет его или не погибнет. Рено обратился за помощью, и Виллоу откликнулась на его просьбу.

— Ты собираешься найти своего брата во что бы то ни стало, я так понимаю?

— А разве ты на моем месте не так бы себя вел? — спросила Виллоу, недоумевая по поводу того, что всякий раз, когда он упоминал брата, в его голосе ощущалась какая-то враждебность.

Калеб закрыл глаза, пытаясь заглянуть в будущее, представить стенания Виллоу, которая увидит, как ее любимый брат и человек, которого она любила, направили друг на друга оружие, гром выстрела — и смерть.

— Будь по сему, — сурово сказал Калеб.

Внезапно Виллоу почувствовала не поддающийся объяснению страх.

— Калеб, — дрожащим голосом спросила она. — Что с тобой? В чем дело?

Калеб не ответил. Он подошел к своим багажным сумкам, вынул журнал, карандаш, линейку и вернулся к Виллоу, которую продолжали мучить недобрые предчувствия.

— Что ты делаешь? — спросила наконец Виллоу.

— Разыскиваю твоего непутевого братца.

Виллоу заморгала глазами.

— Он аккуратный человек. Он очень аккуратно изобразил эти треугольники…

— Все треугольники совершенно одинаковые: один угол девяносто и два по сорок пять.

Взглянув на треугольники, Виллоу убедилась, что Калеб прав.

— Если разделить девяносто градусов пополам и опустить перпендикуляр на основание, мы получим два одинаковых треугольника, — сказал Калеб, быстро действуя при этом карандашом и линейкой.

— И если мы приложим линейку к этой линии и продлим ее до края карты, а потом то же самое сделаем с другими треугольниками, то эти линии должны где-то пересечься. «Три точки, две половинки, одно пересечение»… Это будет где-то…

— Здесь! — перебила его Виллоу, ткнув пальцем в то место карты, где пересеклись все линии.

Калеб ничего не сказал. Он просто запомнил место пересечения, привязав к знакомым ориентирам, и тут же бросил карту в огонь. Виллоу ахнула, когда бумага занялась пламенем. Раньше чем она успела протянуть к костру руку, карта съежилась и превратилась в пепел.

— Славно, что твои арабские скакуны в хорошей форме, — коротко бросил Калеб — Нам предстоит труднейший путь.

Он посмотрел на Виллоу.