Только он

Остроконечные вершины наступали, поляны уменьшались, ручьи между черных скал становились все более шумными — и появлялась новая луговая терраса, уже меньших размеров. В конце концов Калеб и Виллоу пришли к истоку крохотного ручья у нового перевала. После этого дорога пошла под гору, и пейзаж стал повторяться в обратном порядке: ручьи превращались в реки, а лужайки — в обширные долины.

— А есть еще какой-нибудь перевал, которым мы могли бы пойти? — спросила Виллоу.

— Всегда есть где-то другой перевал…

Виллоу закусила губу.

— Ты хочешь сказать, что это далеко?

— В том-то и дело. Нам нужно вернуться к развилке реки, на что уйдет несколько часов. Затем три дня ехать, чтобы обойти эту гору с другой стороны. — Калеб пальцем показал направление предполагаемого маршрута и посмотрел на Виллоу.

— А мы сейчас близко от Мэта? — спросила она наконец.

— Если он правильно нарисовал карту, а мы правильно ее прочитали, то да.

— Когда ты уезжал вперед на разведку, мне показалось, что я слышала выстрелы.

— У тебя хороший слух, — сказал Калеб. По его тону трудно было догадаться, что он очень надеялся на то, что Виллоу выстрелов не слыхала.

— Это не ты стрелял?

— Сомневаюсь. Скорей всего кто-то из банды Слейтера увидел оленя. Их много, и им нечего опасаться, что стрельба привлечет внимание ютов.

— Он привык к этому.

— Я слышала пять выстрелов. Сколько их нужно, чтобы убить одного оленя?

Калеб не ответил. Он отлично знал: если выстрелов больше одного, это уже бой, а не охота.

— Мэт может быть ранен. — В голосе Виллоу звучала тревога. — Калеб, мы должны найти его!

— Скорее всего, мы найдем банду Слейтера, если пойдем этим маршрутом, — резко сказал Калеб. Говоря это, он разворачивал лошадь, направляя ее в сторону каньона, по которому текла река. — Я поеду впереди. Держи дробовик наготове. И еще будем уповать на то, что нам дьявольски повезет.

Однако, несмотря на опасения Калеба, в этот день они не встретили ничего, кроме следов.

В том месте, где водный поток разделялся на два рукава, следы лошадей пошли вправо. Калеб повернул налево, ибо этот маршрут вел к тому месту, где пересекались пять линий на карте, которую он сжег в костре.