Только он

Сама природа настолько хорошо замаскировала лагерь Рено, что Виллоу невольно задала себе вопрос, как можно было вообще найти такое убежище. Узкий, густо заросший елями и осинами овраг, выходивший к бурному ручью выглядел непроходимым. В горах было множество подобных тупиковых ущелий, по которым вода сбегала с вершин лишь во время таяния снегов да еще во время очень бурных дождей. Этот овраг внешне ничем от них не отличался. И не было никакой причины думать, что он выведет к небольшой высокогорной долине.

Прежде чем подойти к оврагу, они прогнали лошадей по ледяному потоку ручья полмили, чтобы сбить преследователей со следа. Хотя полностью уничтожить следы восьми лошадей мог лишь добрый дождь.

На подходах к оврагу не было и намека на тропинку, не было поломанных кустов или чего-то, что могло навести на мысль о пребывании здесь человека. Рено спешился и подошел к устью оврага Там он развязал ремни, незаметно для глаза вплетенные в две растущие рядом ели. Стволы елей располагались почти параллельно земле: должно быть, согнулись под тяжестью навалившегося на них зимой снега.

— Дальше придется идти пешком, — предупредил Рено.

Калеб спешился и направился к Виллоу, чтобы помочь ей. Однако его опередил Рено Уже не первый раз Рено становился между сестрой и человеком, который, по всей видимости, был ее любовником.

Рог Калеба сурово вытянулся, но он ничего не сказал.

«Око за око, зуб за зуб».

К сожалению, от сознания того, что в нынешней ситуации торжествует этот закон, Калебу нисколько не становилось легче.

«Я прошу тебя, Калеб… Не останавливайся! Если ты остановишься, я умру».

Он задавал себе вопрос, не было ли так у Ребекки, не просила ли она о том же Рено. Пытался ли Рено оттолкнуть Ребекку, чувствуя в то же время, что не в состоянии этого сделать?

«Виллоу, оттолкни меня.

«Это выше меня. Я стремилась к тебе всю жизнь, хотя и не знала этого. Я люблю тебя, Калеб. Я люблю тебя».

Калеб закрыл глаза и опустил голову, предавшись воспоминаниям, которые были для него одновременно адом и раем.

«Я не делаю тебе больно?»

«Нет. Это хорошо… так хорошо. Это как полет… Как пожар… Не останавливайся… прошу тебя, не останавливайся».

И он не остановился.