Только он

Под дробь копыт Измаила, перекрывая голосом шум ветра, Виллоу снова стала просить жеребца показать свою выносливость. Он напряг уши и еще сильнее вытянул шею. Она знала, что жеребец делает все, что может, но у нее не было иного выбора, кроме как просить его выложиться до конца.

К исходу пятой мили дыхание жеребца уподобилось звуку пилы, пена покрывала все его тело, но шаг по-прежнему оставался быстрым и ровным. Виллоу долго не решалась оглянуться, боясь того, что она может увидеть. Но наконец, вытерев слезящиеся глаза, Виллоу бросила взгляд назад.

Последняя из преследующих лошадей стремительно отставала, более не имея сил скакать.

Слезы облегчения брызнули из глаз Виллоу. Она тут же поехала чуть тише, уменьшая нагрузку на сердце и легкие Измаила. С двух сторон простирался обширный луг, вдали виднелся каменный отрог горы. Больше никто не преследовал ее на обозримом пространстве. Виллоу еще более замедлила шаг своего коня.

Внезапно она с такой силой натянула поводья, что жеребец взвился на дыбы.

При свете ясного раннего утра Виллоу увидела пятерых всадников, двигающихся навстречу ей по лугу. Поворачивать назад было бесполезно. Даже если у Измаила достанет сил выдержать еще одну гонку, она окажется в руках тех врагов, от которых только что оторвалась. Уйти в сторону не было возможности, потому что луг был зажат высокими отвесными скалами.

Виллоу сделала единственное, что было возможно. Она выхватила дробовик и помчалась вперед. Ее золотистые волосы развевались по ветру, когда она неслась навстречу всадникам, которые надвигались на нее.

Калеб осмотрел примятую спальным матрасом траву, при тусклом свете наступающего утра сосчитал лошадей и почувствовал, как страх сжал ему сердце.

«Она не могла убежать. Мы услышали бы ее».

Повернувшись, он увидел белеющий на кусте листок бумаги. Он снял его, прочитал — и ему показалось, что он окунулся в ледяную воду

Виллоу умчалась в ночь, не дожидаясь зари.

— Нашел ее? — спросил Рено, увидев направляющегося к нему Калеба

— Она взяла Измаила и ночью сбежала, — без обиняков сказал Калеб.

— Мы бы услышали ее, — немедленно возразил Рено. — Должно быть, она прячется где-то на дереве.

— Жеребца ее нет, как нет и ее самой. Она обмотала копыта лошади тряпками. — Калеб стал на колени, свернул свой матрас и привязал к седлу, которое использовал в качестве подушки. — Она оставила записку с распоряжением, каким образом разделить ее кобыл.

— Но почему? — в недоумении воскликнул Рено.