Только он

— Я видел человека среди скал, с правой стороны, — шепотом сказал Калеб. — Я позабочусь о нем. — Он сложил подзорную трубу и передал ее Рено. — Ну и, конечно, о человеке с расцарапанным лицом.

Пока Рено осматривал склон и подходы к лагерю, Калеб снял куртку и проверил револьвер.

— Ты не сможешь незаметно подобраться к ним, — сказал Рено, опуская подзорную трубу. — А если ты станешь стрелять, следующей погибнет Виллоу. Надо ждать темноты.

— Слейтер не отличается большим терпением, — возразил Калеб.

 — Я не собираюсь сидеть здесь и ждать, когда он станет сечь Виллоу арапником. Именно так поступил он с женщиной в Мексике, когда та отказалась говорить, где находится ее муж.

Вулф крепко сжал руку Рено, не давая ему выпрямиться.

— Спокойно, Рено. Кэлу это нравится даже меньше, чем тебе, но он прав. Если кто-то и может вызволить Виллоу отсюда, так это он.

— Вот, — сказал Калеб, протягивая ружье Вулфу. — Патроны в кармане куртки. На этом расстоянии отклонение при выстреле полдюйма влево.

Виллоу и я можем быть на линии твоего огня первые пятьдесят футов. После этого я протащу ее через овраг к задней части лагеря. Когда мы окажемся наверху, мы подождем, когда вы подъедете с лошадьми.

Вулф кивнул и стал прицеливаться, чтобы привыкнуть к новому оружию.

Калеб повернулся к Рено.

— Ты умеешь тихо передвигаться?

— Он лучше многих, но уступает тебе, — быстро сказал Вулф, не дав ответить Рено. И тут же добавил:

— Так же, как и я, а ведь я вырос среди чейеннов.

— Рено, ты можешь либо оставаться здесь со своим ружьем, либо часть пути проделать со мной, и мы выясним, насколько ловко ты владеешь револьвером.

Рено хищно улыбнулся.

— Я все время буду наступать тебе на пятки.

Но говорил это он самому себе. Калеб уже двигался. Охота за человеком требует времени, а у них до возвращения Слейтера оставалось его чертовски мало.

Сквозь пелену своих волос Виллоу увидела, что лошади продолжали медленно бродить по лугу, и возобновила попытки освободиться от опутывавших ее веревок.

При этом она проявляла максимум осторожности, опасаясь привлечь внимание стража. Веревки больно врезались в запястья, однако страх помогал ей не обращать внимания на боль. Она с ужасом вспоминала взгляд Слейтера и предложения Девяти Пальцев.

Несмотря на все усилия Виллоу, веревки не поддавались, зато кожу она растерла себе основательно.