Только он

 — И ничего не требовал от тебя, потому что не мог… Я никогда не чувствовал себя с женщиной так хорошо, как с тобой… Здесь были и страсть, и покой, и смех — все вместе. Благодаря тебе я понял, как многого мне недоставало… И каждый час, каждое мгновение я мучился оттого, что потеряю тебя, как только встречу Рено.

Калеб проглотил комок в горле и глубоко вздохнул, чтобы снять напряжение. Все было тщетно. Тяжесть не покидала его с того самого момента, когда он узнал, что Виллоу сестра Рено.

— А потом ты назвала себя шлюхой, — шепотом сказал Калеб.

 — Ты словно перечеркнула все светлое между нами… Ведь мы не просто два незнакомца, которые наткнулись друг на друга в темноте, удовлетворили свою похоть и разбежались… Для меня то, что было между нами, — прекрасно.

Тяжелая складка пересекла его лоб — свидетельство того, что за внешним спокойствием скрывался ураган чувств.

— И вот я дал тебе то, что ты просила, — продолжал Калеб. — Я дал тебе возможность спать одной, оттолкнуть меня… А поутру я обнаружил, что, хоть я и не убил твоего брата, ты возненавидела меня до такой степени, что готова погибнуть, лишь бы не выходить за меня замуж.

— Не правда! — сказала Виллоу, вставая. На мгновение боль сдавила ей голову, и она прикрыла глаза, но боль тут же прошла, растворилась, по всей видимости, из-за острой необходимости объяснить нечто важное Калебу — Я не собиралась погибать! Я просто не хотела всю жизнь прожить с человеком, который думает, что между мужчиной и женщиной все сводится к простейшей форме торговли: она гасит его зуд, а он одаривает ее либо браком, либо пригоршней серебра… Это в зависимости от сорта женщины… По такой логике все женщины одинаковы: они все шлюхи.

Калеб сел, пытаясь вернуть себе хладнокровие — качест во, которое всегда было присуще ему до встречи с Виллоу Моран. Он склонил лицо к ее шее, легонько, чтобы не причинить боли, обнял ее.

— Я никогда так не думал, — хрипло произнес Калеб — Когда ты отдалась мне. — Его голос угас, затем снова появился, но стал еще более хриплым — Это был самый лучший подарок, который я когда-либо получал Я ничего не мог дать тебе взамен, кроме смерти брата.

Или моей Мне оставалось лишь одно: подарить тебе такое наслаждение, чтобы ты все-таки не смогла меня возненавидеть, что бы ни случилось после того, как я найду твоего брата.

Калеб заставил себя сделать глубокий, ровный вдох Это не помогало. Острая боль не проходила.

— Когда я узнал, что Рено не соблазнял мою сесгру, я подумал, что бог услыхал мои молитвы.