Только он

Однако, видя, что Калеб никак не реагирует на ее появление под одеялами, Виллоу мало-помалу расслабилась, наслаждаясь исходящим от Калеба теплом. Она глубоко, с облегчением вздохнула и почувствовала, что засыпает.

Калебу для этого понадобилось больше времени, но в конце концов заснул и он. У него выработалась привычка периодически просыпаться и прислушиваться к окружающим звукам, после чего он снова погружался в сон. В одно из таких пробуждений он обнаружил, что его рука обнимает Виллоу за талию, в то время как она уткнулась лицом ему в грудь и положила руку на плечо.

Улыбнувшись, он подтянул повыше одеяло и накрыл с головой обоих, убрав таким образом свет и сотворив мир, единственными обитателями которого были он и девушка, так доверчиво спавшая в его объятиях. Засыпая, он ощущал запах розовых лепестков, исходивший от одежды, которую некогда носила английская аристократка.

Когда Калеб проснулся, почувствовав, что хорошо отдохнул, овраг освещали косые лучи заходящего солнца. Виллоу продолжала спать, свернувшись калачиком.

Они оба лежали на левом боку. Рука Калеба покоилась на талии Виллоу. Теплые девичьи бедра прижимались к Калебу, что вызывало вполне предсказуемую реакцию в его теле.

Не двигаясь, но ощущая бешеные толчки крови, Калеб мысленно приводил множество аргументов, в силу которых он не должен позволить своей руке лечь на девичью грудь, приласкать соски и выяснить, так ли они ведут себя под мужской рукой, как под струями холодного дождя. Но в этом маленьком, совершенно особом мирке под одеялами все аргументы казались зыбкими и недостаточно убедительными.

«Спокойно, старина, — скомандовал себе Калеб. — Она может быть замужем. И даже если это не так, она одинокая женщина в этой суровой пустынной стране. Я не хочу, чтобы она потом говорила, будто я воспользовался случаем. Если она хочет меня, пусть посмотрит мне в глаза и скажет об этом».

Чтобы его тело не могло одержать верха над доводами разума, Калеб вылез из соблазнительного, пахнущего розами гнездышка.

Виллоу что-то пробормотала во сне и пошевелилась в поисках ускользающего тепла.

— Вставайте, — произнес Калеб, натягивая ботинки и притопывая ногой. — Здесь вам не шикарный отель… Если хотите завтракать, надо приложить руки.

Карие глаза раскрылись и некоторое время смотрели на него из-под густых, цвета янтаря, длинных ресниц. Она зевнула, выгнув розовый язычок, как это делает котенок, затем вздохнула и взмахнула ресницами.

— Вот что, южная леди.