Только он

Сидя на корточках, Виллоу отжала волосы и распустила их сзади, подставив солнцу. После этого она сняла рейтузы и помылась, ахая и скрежеща зубами, когда ледяная вода обжигала наиболее чувствительные части тела.

Виллоу растерла тело фланелью и надела панталоны и лифчик. Встряхнув рубашку Калеба, она натянула ее, выпустила поверх нее волосы. Все это заняло несколько минут. После этого собрала вещи и вышла из ивовых кустов, собираясь найти теплое, солнечное место, где она могла бы постирать одежду.

В сотне ярдов поднялась голова Измаила.

Он навострил уши, когда из укрытия вышла Виллоу. Некоторое время Измаил понаблюдал за ней, затем снова наклонился к траве. Ясно было, что никто не проскочит незаметно мимо него, разве что Калеб. Виллоу опустилась на колени, положила рядом дробовик и стала стирать белье. Покончив со стиркой, она разложила его на траве.

Солнце грело все жарче. Граница снега на горных пиках с каждой минутой поднималась все выше. Воздух был почти горячим. Его сухость действовала тонизирующе после стольких дней облачности и дождей.

Виллоу трудно было представить, что ей понадобится теплая одежда, после того как солнце зайдет. В эту минуту ей было настолько тепло, что хотелось снять шерстяную рубашку Калеба и позагорать, лежа на одеяле, пока сохнут волосы. В порядке компромисса она расстегнула пуговицы рубашки, открыв правый бок.

Лошади продолжали спокойно пастись, вселяя в Виллоу уверенность, что она на лугу одна. Она вылезла из одеяла, отодвинула дробовик и стала расчесывать длинные, до бедер, волосы.

Это была скучная и утомительная работа, но постепенно потемневшие от воды волосы ровной волной легли на спину. Издав вздох облегчения, Виллоу улеглась на живот, давая возможность солнцу завершить свою работу. После этого она пройдется по высохшим волосам щеткой.

Легкий ветерок, жужжание насекомых над лугом, умиротворяющее пение птиц и жаркое солнце расслабили Виллоу. Протяжно зевнув, она погрузилась в дрему.

Когда Измаил заржал, Виллоу мгновенно проснулась.

Ее рука схватилась за дробовик, и в это мгновение она узнала Калеба, приближающегося к ней широкими, легкими шагами. Она поспешно села и набросила на ноги одеяло. Золотая копна волос рассыпалась по ее плечам. Виллоу стала торопливо шарить рукой по одеялу, пытаясь найти гребень и щетку.

— Хорошо, что никого нет поблизости, — сказал Калеб. — Этого гнедого жеребца и ваше белье, что сохнет на траве, разве что слепой не заметит.