Только он

Калеб, улыбаясь, снова наклонился к Виллоу. Его губы снова прижались к ней в ласке, к которой она столь быстро привыкла. Затем кончик его языка скользнул между дрожащих девичьих губ. Дыхание у Виллоу сбилось, она ахнула и напряглась.

— Душа моя, мне казалось, ты хотела, чтобы я поцеловал тебя.

Калеб отыскал ее глаза, заглянул в них.

— Тогда почему же ты отодвинулась?

— Я… не привыкла к поцелуям. Это было… годы назад.

Черные ресницы опустились, скрыв всплеск страсти в глазах Калеба. Он испытал глубочайшее удовлетворение, узнав, что мужчина не прикасался к Виллоу в течение долгого времени.

Даже если она и доступная женщина, ее нельзя обвинить в неразборчивости.

— Не беспокойся, душа моя. Мы сделаем все не спеша, постепенно, словно в первый раз.

Длинные пальцы Калеба погрузились в волосы Виллоу, стали легонько гладить ее кожу. Это было очень приятно, и она вздохнула. Он уловил шелест ее дыхания, когда касался ртом розовых губ, слегка нажал на них, заставив раскрыться. Когда язык Калеба снова коснулся девичьих губ, Виллоу не отпрянула.

Он медленно двигал языком по чувствительным краям, и Виллоу затрепетала. Язык Калеба снова обжег ее своим прикосновением и наконец проник внутрь.

— Мята, — прошептал он, улыбаясь. — Поделись щедрее со мной.

Виллоу, поколебавшись, спросила:

Виллоу машинально повиновалась. Она не поняла, почему Калеб вдруг прищурил свои золотые глаза.

Он еще ниже опустил голову, чтобы его язык мог соприкоснуться с ее. Виллоу дрожала, крепко вцепившись в предплечье Калеба, но не отодвигала голову.

— Мята, — тихо повторил Калеб, ощущая новый прилив страсти. — Боже, теперь мята всегда будет напоминать мне об этом. Лизни мои губы, душа моя. Ты мне очень нравишься на вкус.

— Калеб, — прошептала Виллоу.

Это было все, что она могла сказать.

— Ты не помнишь, как это делается? — пробормотал он. — Ну ничего… Я покажу тебе.

Он пропустил язык между девичьими губами, лаская их нежную внутреннюю поверхность и тем самым показывая, какими чувствительными они могут быть.

Она лежала немо и неподвижно, лишь сердце гулко колотилось в груди, и мечтала о том, чтобы все это никогда не кончалось

И время, кажется, остановилось.

— Теперь твоя очередь, — услышала Виллоу шепотом произнесенные слова.

Она издала тихий вздох разочарования, из которого Калеб заключил, что ей понравилась его ласка.

— Что-то не так? — спросил он, желая подразнить ее.

— Я не хочу, чтобы поцелуй кончался, — призналась Виллоу.

— Это пока еще не был поцелуй.