Только она

После смерти мамы от нее и так не много осталось.

Больше всего мне было жаль дядю Сашу. Я обидела его не за что. Он потерял жену и хотел для меня хорошей жизни. А я его отправила с его намерениями куда подальше.

Иногда, уже поздно ночью, когда я ложилась в постель и закрывала глаза, то представляла Даню и маленького ребенка. Малыш всегда был разный, иногда девочка с темными волосами, а иногда мальчик с такими же карими глазами, как и у папы.

Сейчас их ребенку с Кариной лет пять, должно быть…

Подул ветерок, и щекам неожиданно стало холодно.

Дотронулась, а они мокрые. Я плакала и даже не заметила этого.

— Ох, сколько времени? Поздно уже, наверное.

Черт и телефон в комнатке оставила. Так хватит на сегодня воспоминаний. Спать пора.

Глава 16

Даниил

— Как у тебя дела?

— Лучше всех, как, в принципе, всегда. — Ответил я отцу, когда он зашел в мой кабинет. Нахмурился и сел в кресло напротив.

— Не ответила. — Скорее констатировал факт, чем задал вопрос.

— По мне видно.

— Перестань. Шесть лет прошло, ты думаешь, при первой встречи она тебе на шею кинется?

— Нет, конечно.

Но… — я выдохнул и запустил руки в волосы, ставя локти на стол, — когда я ее увидел, думал уже совсем с ума начал сходить.

— Она как будто знала, когда нужно придти.

— Может, знала? — с надеждой спросил я.

— Нет, я уже звонил Виктору и спрашивал, она до сих пор не интересуется нашей семьей и зорко следит за тем, чтобы ничего в их доме не напоминало о нас. Журналы и те выкидывает, если видит в них статьи про рестораны.

— Они до сих пор в деревне?

— Да, она не хочет уезжать из дома.

— Черт. Я не знаю, что делать.

— Жди.

Отец сочувственно посмотрел на меня и вышел из кабинета. Я же, посидев над бумагами минут тридцать и толком ничего так и не сделав, поднялся наверх в комнату.

Прошло шесть лет с того времени, когда Ада с мамой жили с нами, но я до сих пор живу в своей комнате. Ничего не меняя из окружающей обстановки.

Полтора года назад батя женился. Я до сих пор не понял зачем. Любить он ее не любит.

Бабенка, конечно, красивая, но с Викой не сравнить. Холодная стерва, вот и все.

Плюс с багажом. Дочуркой. Что у одной, что у второй вата вместо мозгов. Полина Георгиевна, как звали мою мачеху, хотя у меня язык не поворачивался так ее назвать, была еще молодой. Всего-то тридцать шесть лет. Из небогатой провинциальной семьи. Сама «мамочка» выбилась на вершину за счет своих мужиков. От одного залетела, и прожила на алиментах десять лет, пока несчастный не скончался.