Ну и не хотел я, если уж быть честным с собой. Попробовать хотелось пожить с ней, узнать, как оно, когда хочешь просыпаться по утрам с одной и той же девушкой, когда готов ждать, пока утром она примет душ и на скорую руку готовить завтрак.
Мы знакомы не так давно, а я готов перекроить свою жизнь ради нее. С Алей придется действовать быстро. Стандартные свидания полгода, редкие встречи, периодические ночевки друг у друга не подействуют. Я с ней за пару дней зашел дальше, чем со всеми девушками, которые у меня когда-либо были.
Мы оба начинаем чувствовать, хотя подозреваю, что Аля чувствовала и раньше. Еще тогда, когда подошла ко мне. Ее взгляд, которым она иногда на меня смотрит, меня пугает и одновременно тешит самолюбие. И мой, уверен, иногда такой же: безумный, дикий, горящий и полный желания.
– Точно не идешь купаться? – спрашивает, игриво покачивая бедрами.
– Точно. Хочу погреться.
– Я пошла тогда.
Аля разворачивается ко мне спиной, виляя бедрами, идет к кромке воды. Высокая, со стройной фигурой, длинными ногами и округлостями в нужных местах.
Но ведь зацепила она меня не не этим. В клубе под платьем все это я рассмотреть не мог, да и не смотрел. В глаза преимущественно и на губы, которые хотелось целовать. Хотя нет… их хотелось истязать.
Я наблюдаю за ней с расстояния пары метров. Внешность у нее, конечно, отпад, хрен знает, в каком месте мои глаза были прежде. Но меня не это торкнуло. Ответить себе на вопрос, что именно, не могу, но вчера я был готов убить другого ради нее.
Смотрел на Диму, глаза кровью наливались, яростью дикой. Мне хотелось сделать ему больно. Больнее, чем он ей. Даже не физически – морально.
А он – под дозой. Ему все по боку. Я его бил – он ржал поначалу. Потом, конечно, отбиваться стал, но вначале…
А Боря с ним поехал. И нихуя не для того, чтобы замять дело. Вообще не удивлюсь, если замутят заявление против меня. Стремно, конечно, но выгребу. У меня отец со связями, поможет, хотя обращаться к нему не хочется. Это на крайний случай.
Оставлять Алю с Борей нельзя. Он, конечно, брат ей родной, но после случившегося он к ней даже не подошел и не сказал ничего, не подбодрил и уехал, блть, с тем, кто едва не изнасиловал его сестру. Переживает, может, что Димас его сдаст. Там такая доза в крови, что наверняка вопросы будут, где брал, кто продал, а тут Боря. Волнуется.
Я пытаюсь его понять и оправдать, все-таки столько лет дружили, но не получается. На нее смотрю и все, злость разбирает.
