И из квартиры меня не выставлял только потому что жалел. Какой ужас! А я все это время думала, что между нами что-то особенное.
У брата звонит телефон. На экране имя Глеба. Я мотаю головой, даю Боре понять, чтобы не выдавал меня. Не смогу я сейчас с Глебом разговаривать. Не готова. Боря кивает. Отвечает невозмутимо, имитирует сонного. Выходит в коридор. Я расслабляюсь, успокаиваюсь. Брат меня не выдал, значит, у меня есть время прийти в себя.
Глеб усадил в свою машину другую. Я не рассмотрела ни ее лица, ничего, но это точно была женщина.
И он куда-то с ней поехал. А мне сказал, что нам нужно подумать. О чем, если я все уже решила для себя. С ним хотела быть.
Только с ним.
А он… он другую катает.
Такая злость меня пробирает, что я резко отшвыриваю джинсы и принимаюсь яростно застегивать опустошенный чемодан.
Запихнув его в шкаф, такое отчаяние накатывает. Я забираюсь на кровать с ногами и, обхватив колени, утыкаюсь в них головой и начинаю плакать. Реву просто и успокоиться не могу. Знаю, что не стоило ни на что рассчитывать и верить, но мое сердце такое глупое и доверчивое.
Справиться с ним оказалось трудно. Оно из-под контроля вышло.
Не знаю сколько так сижу. Отвлекаюсь только когда слышу возню и мат в коридоре. Тут же вскакиваю и несусь туда, хотя о том, что мне лучше не высовываться, вспоминаю слишком поздно. Как и о тех парнях, которые искали брата. Замираю в коридоре. Никаких амбалов здесь нет, зато есть Глеб. С разбитой скулой и губой. Смотрит на меня недовольно и держит брата в захвате.
– Какого хрена, Аля? – кричит на меня. – Что я сделал, чтобы заслужить настолько теплый прием?
Глава 58
Глеб
Боря дергается, но я крепко держу его в захвате. После задержания он сильно ослаб, а я набрался сил, так что без труда блокирую его попытки освободиться. Хотя надо отдать ему должное, он застал меня врасплох. Я когда к нему ехал, не ожидал получить по роже. По телефону он сказал, что Аля недавно приехала с чемоданом и расстроенная. Я тут же сорвался к нему.
Из носа капает кровь, скула болит.
В последнее время я слишком часто получаю по лицу, чтобы переносить это без последствий. Когда из комнаты выходит Аля, не выдерживаю и повышаю на нее голос.
– Какого хрена, Аля? Что я сделал, чтобы заслужить настолько теплый прием?
Она смотрит на меня испуганно. Ее ресницы подрагивают, брови удивленно взметаются вверх, она глаза свои таращит и рот приоткрывает, но надо отдать ей должное, быстро в руки себя берет и гордо голову задирает.
