Предательство Бори после идиотки матери и пристающего к ней отчима, может оказаться фатальным. Не хочу, чтобы моя девочка расстраивалась. Не позволю. И обижать ее тоже никому не дам.
– Извини, просто… она любит тебя сильно.
– А я? Думаешь, нет? Играюсь, что ли, по-твоему?
– Ты другое. Она тебя давно…
– О чем ты?
– Она давно тебя любит. Не знаю, насколько, но… ты когда сказал, что вы вместе, я все понял. Аля часто о тебе спрашивала, а я внимания на это не обращал, а потом… шяс, погоди.
Боря уходит к себе в комнату, а я стою посреди гостиной.
Делаю вдох и легкие обжигает. Словно песка в них насыпают, так пекут. Режет и болит. Она давно тебя любит…
Блть, серьезно?
– Вот…
Вернувшись из комнаты, Боря протягивает мне небольшой блокнот. Я видел его у нее раньше. Она брала его с собой и что-то рисовала, но что – не показывала. Хотя я никогда не интересовался. Думал, пустяки.
Первый же рисунок болью отдается в сердце, второй пронизывает его острой стрелой, третий – рвет в клочья. На всех них – я. И на каждом – дата.
Первый рисунок двухлетней давности. Она только переехала тогда, помню, как удивился, когда мне дверь не Боря открыл, а она. Я тогда мазнул по ней взглядом и молча прошел в квартиру, сел на диван. Она что-то рисовала, а я разговаривал с Борей. На нее не смотрел. Сейчас это все воспоминания выдают. А тогда – внимания не обратил. Я до этой секунды и не помнил ничего."
"А она – меня рисовала. Постоянно. Блокнот небольшой, но на каждом рисунке я.
– Ты для нее – вселенная, – добивает Боря.
– Я этот блокнот нашел сегодня. А вечером она прибежала в слезах. Поэтому я на тебя набросился. Она давно… в тебя.
– Хватит, – обрубаю и блокнот ему возвращаю. – Спрячь и не говори ей ничего. Я… не обижу ее никогда, понял?
Боря кивает и забирает блокнот. За спину его прячем и улыбается пространству за моей спиной. Я оборачиваюсь.
Мне невероятных усилий стоит делать вид, что я ничего не знаю. Играть роль до конца, когда хочется в охапку ее сгрести и… я даже не знаю, чего хочу. Это признание должно было принадлежать ей.
Она должна была сама мне сказать, но она молчала, а я не понял. Не видел. Думал, это нормально, когда девушки смотрят так на своих первых парней. Это, типа, для нас первый секс ничего не значит, а для них…
Мать вашу… для нее первая ночь стала особенной. И не только потому, что первая. Прикрываю глаза. Вдох-выдох. Вдох-выдох.
– Я собралась.
Она выкатывает чемодан в гостиную. Переминается.
“Отомри, блть!” – приказываю себе.
Я иду к ней.
