Сжимаю пальцы сильнее, запускаю ногти в его кожу, царапаю. Абсолютно себя не контролируя, ерзаю, желая почувствовать Глеба внутри. Я переживала, что не сразу получится мириться с мужскими ласками, но Багров окончательно развеял мои опасения.
Его вкус заполняет мой рот, руки изучают тело, исследуют по миллиметрами, ласкают грудь, зажимают твердые горошинки груди. Мы лихорадочно снимаем друг с друга белье, Глеб рвет на мне трусики и отбрасывает их в сторону. Я раздвигаю перед ним ноги и его член упирается мне между ног.
Глеб заполняет меня одним резким толчком, при этом целуя в губы. Я охаю и откидываю голову назад, издавая протяжный стон от наполненности, которую чувствую.
Глеб начинает быстро двигаться внутри меня. Ускоряет и замедляет темп, затем наращивает его снова. Я мечусь по жалко имитации кровати, в мою спину впивается несколько маленьких камешков, попавшись сюда случайно, но в данный момент это не имеет абсолютно никакого значения. Есть лишь я и Глеб. Мы вдвоем, получаемые удовольствие от происходящего.
Я не чувствую неловкости, скованности или страха, только стойкое желание, чтобы мной обладали и возбуждение, вместе с кровью распространяющееся по всему телу. Глеб знает, как меня завести, как целовать, касаться, гладить. Его руки умело исследуют каждый сантиметр моего тела, пальцы проталкиваются между нашими телами и надавливают на чувствительный бугорок.
Я охаю и взрываюсь от оргазма. Царапаю спину Глеба сильнее, потому что сдерживаться нет никаких сил. Мое тело покрывается липким потом, соски двигаются в такт толчкам Глеба.
Через пару мгновений он прижимает меня к себе за бедра и издает что-то похожее на рык.
Прийти в себя получается не сразу. Мы так и застываем: я с разведенными в сторону ногами и Глеб в центре с членом глубоко внутри меня. После секса он не сразу отстраняется, целует меня в щеки, шею, касается шероховатыми губами моих. Это произошло, вопит все мое естество. Несмотря на то, что произошло вчера, я легко возбудилась сегодня и даже смогла получить оргазм.
Значит ли это, что я спокойно смогу жить дальше, не озираясь на прошлое?
Нас отвлекает шум за палаткой, а затем негромкий, но отчетливый голос Мирона:
– Не хотелось бы вас отвлекать, но мы тут собрались.
Чувствую, как от стыда начинают гореть щеки. Все, чем мы занимались, слышали другие? Мои пошлые стоны и требовательное: “Еще, пожалуйста!”. И Глеб не пытался меня остановить, закрыть рот, позволял мне себя отпустить.
– Одевайся спокойно, я их отвлеку.
