Только с тобой (СИ)

Я впился в ее губы с такой жадностью, с таким диким желанием, будто целовался в последний раз, и в то же время в первый. Ладони скользнули вниз, по талии, к ягодицам, и я сам не понял, как подхватил Аринку на руки, и мы оказались на диване.

Я перестала понимать, что происходит. Мне просто хотелось губы Кирилла, такие сладкие и родные. И ничего больше. Тело само реагировало на его поцелуи, на его прикосновения. И в какой-то момент мы оказались на диване. Я лежала под ним, с закрытыми глазами. Кожа горела от требовательных губ Соболева, а следы от его поцелуев оставались всюду — на шее, лице, ключицах.

Его пальцы скользили по всему телу, нагло сминая майку и поднимая ткань все выше и выше. Горячие ладошки пробегали от коленей выше, достигая бедер, и в те минуты, когда его пальцы проскальзывали сквозь боковую ткань трусиков, я замирала, боясь глотнуть и каплю воздуха. Безумные, дикие, сводящие с ума ощущения захватывали и опоясывали. Ничего подобного раньше у нас не было. Не до такой степени.

Я выгибалась, поддаваясь рефлекторно ему навстречу.

Стала наглей, а может просто порыв чувств брал вверх. Коснулась кончиков его майки и потянула, оголяя мужскую грудь. Всего на секунду мы отдалились друг от друга, глотая ртом недостающий кислород. И вновь прильнули, забывая обо всем на свете.

Я цеплялась за его плечи, проводила ногтями по спине, не думая о том, что могу оставить следы. Казалось, мы утопаем друг в друге, захлебываемся эмоциями, падаем и поднимаемся, не в состоянии оторваться.

Я жадно ловила пламенные поцелуи Кирилла, и понимала, как сильно скучала, как тосковала по его запаху, по сердцу, медленно отбивающему ритм, и как мечтала оказаться в его горячих объятиях.

— Кирилл, — прошептала едва слышно, впиваясь пальцами в волосы любимого человека. Соболев приподнялся, и медленно стянул с меня майку, пробегая глазами по самым сокровенным местам тела. Я моментально смутилась, ощутила, как щеки заливаются краской. Однако не отвела взгляд, потому что сейчас мне больше всего на свете хотелось смотреть на своего парня, ведь в его глазах было столько желания, столько любви.

Кирилл аккуратно опустил лямку лифчика сначала с одной стороны, затем с другой. Наклонился ко мне и прошептал на ушко:

— Арин, — так сладко и в то же время, так нежно, будто пробовал на вкус мое имя. Губы Соболева прильнули к мочке, слегка прикусывая ее, и с моих уст слетел едва слышный стон. Опираясь на одну руку, другой он скользил вниз, сжимая мои ягодицы.