Только с тобой (СИ)

Злость проходит по венам и придает сил. Никогда не думала, что буду черпать энергию из ревности. Ну! Была не была!

— Кирилл, — подхватываю парня под локоть, слегка прижимаясь к нему грудью. Потом, правда вспоминаю какой у меня разрез, и вполне вероятно, сейчас этот жест будет выглядеть немного пошло, но к черту! Жалеть и покрываться красными пятнами от смущения буду позже. — Сеанс начинается через минутку, ты скоро? — Говорю каким-то не своим голосом, слишком уж нежным и певучим. Соболев переводит взгляд с Ксю на меня.

Скользит медленно с глаз, к губам, а затем ниже к области декольте. Воздух пропадает, ноги едва не подгибаются, но я пытаюсь стойко выдержать эту волну смущения.

— М, Кирилл? — Намекает на свое существование Царевна.

— Да, нам реально пора. Еще увидимся, Ксюх, — сообщает довольно сухо Соболев, не сводя с меня глаз. Я планирую отпустить его, потому что мне чертовски стыдно. Это декольте, зачем вообще взяла платье у сестры. Но Кирилл вдруг прижимает своей рукой мою, и на его лице появляется загадочная и какая-то игривая улыбка.

В зал мы заходим буквально за минуту до появления рекламных трейлеров. Протискиваемся сквозь сидячих людей с едой. Лилька в проходе правда останавливается и заставляет меня пройти, зачем-то перед ней. Только позже до меня доходит, что сестра хотела нас усадить с Соболевым рядом.

Свет гаснет, и на экране появляются первые ролики. Цифра восемнадцать плюс настораживает, но я молча сглатываю и думаю, ведь не кино, всего лишь реклама.

Но когда три раза подряд нам с экрана показывают пугающие моменты, меня накрывает.

— А на какой фильм мы, собственно, пришли?

— И гаснет что-то там, — отвечает Эрик, закидывая в рот попкорн.

— Я не поняла, — шепчет Лилька. — Это что ужастик? Ты же сказал будет комедия.

— Ну меня прикалывают пугалки, — отмахивается Гросу.

— Ненавижу ужастики, — шепчу немного растерянно я. А все с детства пошло. Одним летом, когда мы жили у бабушки, к нам приехал двоюродный брат.

И каждую ночь он смотрел страшилки. Сначала мне тоже было интересно, но потом после них в темноте стали мерещиться всякие странности. В итоге, я месяц с включенным светом спала.

— Самый твой большой кошмар — это я. Остальных можно не бояться, — то ли шутит, то ли серьезно сообщает Соболев, да таким тоном, будто сам маньяк явился. В ответ я ничего не говорю, зато отчетливо ощущаю, как мистер юморист нагло на меня пялится. Весело ему, все понятно.