Только с тобой (СИ)

— До дна! За молодых, — то ли поет, то ли кричит Мила, и моментально заливает напиток в себя. Затем отставляет в сторону бокал и обхватывает руками лицо Степы. Смотрит на него с секунду, а потом впивается в губы. Ребята начинают хлопать, кричать «горько!», считать от одного до какого-то там числа. Я тоже радуюсь и ловлю себя на мысли, что завидую Миле. Она так свободно и открыто выражает свои чувства, так свободна в своих желаниях.

— Раз уж у нас тут поцелуй-батл, то Аришка давайте, и вы тоже! — Вскакивает с предложением Коля, когда я допиваю остаток вина.

— Сядь уже, а то упадешь, — отмахивается Игнат на супергениальную идею. Однако народ переводит взгляд в нашу сторону, теперь мы в центре внимания.

— Целуйтесь, голубчики! Шоу must go on*! (пр.: должно продолжаться).

— Да что вы как не родные!

— По слаще, по слаще, Игнатик! — Вопит Сонька, поддерживая общее настроение. Мы с Богдановым переглядываемся, оба понимает, что влипли. Пока не поцелуемся, не отстанут ведь.

— Ладно, — соглашает Игнат. Он легонько заправляет прядь моих волос за ушко, наклоняется и нежно дотрагивается губами.

Я закрываю глаза, и то ли алкоголь сыграл со мной злую шутку, то ли разум окончательно свихнулся. Мне вдруг кажется, что в воздухе витает запах горького шоколада с цитрусом, что губы моего парня такие сладкие, но не со вкусом вина, а со вкусом колы и коньяка. И руки его такие теплые, хотя у Игната обычно они холодные. Я открываю глаза и вижу Кирилла. Он улыбается, смотрит так, как только он умеет, а в ушках эхом проносится «Ромашка». И меня ломает, просто разрывает изнутри. Тянусь к нему, обхватываю за шею и впиваюсь губами. Целую жадно, провожу по волосам, не дышу совсем, кажется.

— Арин, — разрывает наш страстный поцелуй Игнат. Меня будто током прошибает.

— Вау, — восклицает Сонька. — Да ты у нас дикая кошка, смотрю.

Я дрожащими руками протираю глаза. Никогда со мной такого не было. А может я просто никогда столько не пила, как сегодня. Сколько бы раз Игнат не целовал меня, всегда думала только о нем, только его представляла.

Но… что это было сейчас? Злая шутка разума? Или сердце дало сбой?

— П-п-прости, — шепчу едва слышно, опуская взгляд вниз. Не могу смотреть ему в глаза. Стыдно. Безумно стыдно. Неправильно. Так нельзя по отношению к нему. Да и к любому человеку.

— Я… мне не хорошо. Домой пойду, ладно? — На автомате говорю, затем поднимаюсь и кое-как протискиваюсь мимо гостей к выходу. Богданов идет следом, ясное дело сидеть и смотреть мне в спину не будет.