Только с тобой (СИ)

Яркие вывески переливались, плитка на полу сверкала, и от этого рябило в глазах.

Свернув в очередном пролете, мы достигли финального пункта. Закрытые двери вели в зал ожидания, а это означало, что здесь придется попрощаться. Соболев кинул сумку на пол, резко развернулся ко мне и коснулся плеч обоими руками.

— Арин, — запыхавшись, говорил Кирилл, смотря таким теплым и в то же время серьезным взглядом. — Российский номер будет у меня включен, но на него лучше не звонить, дорого будет. Местный номер я тебе напишу в whatsApp.

Но смысла тратить деньги нет. Будем созваниваться или списываться через мессенджеры.

— Угу, — молча кивнула я, еще не понимая, что внутри нарастает буря из слез.

— У меня рейс с пересадкой. Сначала до Москвы, потом до Лондона. Я тебе напишу, как выйду и сяду в самолет. Хорошо?

— Угу, — снова кивнула. Губы растянулись в полуулыбке, пытаясь скрыть то странное напряжение, которое вот-вот вырвется наружу.

— Езжай аккуратней домой. Береги себя, хорошо, родная? — это было в первый раз, когда Кирилл назвал меня так.

«Родная» — сколько всего в таком коротком слове, всего шесть букв, а ощущений в тысячу раз больше. И мне вдруг подумалось, что если не сейчас, то когда еще? Если сейчас не скажу ответ, потом может, будет поздно или не тот момент.

— Молодой человек, — прикрикнула девушка за тумбой, намекая, что время поджимает. Соболев не стал больше ничего говорить. Подошел ко мне и прижал так сильно, как никогда до этого. Стук его сердца отдавался эхом в голове, а тепло передавалось, достигая кончиков пальцев.

Я тяжело сглотнула. Не хотелось отпускать его. Не сейчас, не когда-либо потом.

— Я позвоню, — шепнул Соболев нежно мне на ушко, и, обхватив ладошками мое лицо, едва коснулся губ. Это был самый неуловимый и в то же время, самый чувственный наш поцелуй. В нем было столько недосказанных слов, столько желаний и совместных воспоминаний, что я готова была расплакаться. Будто у меня забирают спасательный круг в огромном океане, когда ты совсем не умеешь плавать.

Но я сдержалась.

Это ведь всего на две недели. Потом он вернется, и мы снова будем вместе. Нужно переждать, пережить каких-то четырнадцать дней.

Соболев отпустил меня, улыбнулся и быстрыми шагами устремился к тумбе, где девушка в форме уже ждала его паспорт и посадочный талон. Время утекало, словно песок сквозь пальцы. Вот ему отдают паспорт, вот ставят печать, вот желают хорошей поездки.

— Кирилл! — крикнула я. Все нутро подсказывало, что именно сейчас нужно дать свой ответ.