– Тебе виднее, – отмахнулся он и прижал меня к себе. А после вдруг вообще подхватил и посадил на колени. Я даже возмутиться не успела, как он вытянул вперед руку с телефоном и сделал еще несколько селфи.
– Сидят, извращенцы, фотографируются, – услышала я женский голос из-за соседнего столика. Там сидела та женщина, которая назвала меня бесстыжей. – Занимаются непонятно чем в туалете, а потом фото делают невинные!
Обращать на нее внимание я не стала – просто пересела. Кезон же попросил у меня ручку и бумагу – для договора.
Ручка в сумке нашлась, а вот бумага – нет, и мне пришлось пожертвовать листом из ежедневника, в котором я раньше, во время работы в агентстве, записывала важные дела и события. Блокнот я прихватила совершенно случайно – когда-то он был для меня безумно важным, и я не представляла без него свой рабочий день. А теперь стал бесполезным.
Кезон выхватил блокнот и нагло вырвал два листа. На одном из них он принялся что-то писать крупным разборчивым почерком – каждая буква была отдельна от другой.
– Как там у тебя фамилия? – поднял он на меня взгляд. – Помню, какая-то смешная. Шуткина? Мишуткина?
– Шутейко, – мрачно ответила я. Он же мне в паспорт в самолете лазил!
– А, точно. Интересная фамилия для той, которая не понимает шуток. Просто насмешка судьбы, – улыбнулся Кезон. – А отчество?
– Андреевна.
– Окей.
Он снова принялся что-то строчить. А затем с видом супермена, спасшего мир от космической напасти, вручил мне этот листочек, и я принялась читать.
«Я, Кирилл Владимирович Плотников, обещаю помочь Наталье и спрятать ее от преследователей, а также защитить от посягательств на жизнь, честь и достоинство; кроме того, обязываюсь выплатить ей денежную премию за выполненную часть договора».
«Я, Наталья Андреевна Шутейко, обещаю выполнять роль девушки Кирилла в течение месяца с последующей возможностью продления сделки, а также выполнять прочие поручения взамен на защиту и выплату денежной премии. Также обещаю держать в тайне всю полученную во время общения конфиденциальную информацию.
В ином случае должна буду выплатить штраф в размере пятидесяти процентов от премии».
После прочтения я не знала, что делать – хохотать или рыдать от бессилия перед его глупостью.
– Бред, – нахмурилась я. – Эта записулька не имеет юридической силы.
– Подписывай. Я сделаю так, чтобы имела, – велел Кезон. – А что? Все по-честному. Я защищаю тебя, а ты играешь роль моей девушки.
