Солнечные лучи скользили по его лицу, и Кезон щурился, но не переставал играть, полностью растворившись в мелодии. Иногда он сбивался и начинал заново, что-то себе говорил, кусал губы или улыбался, или останавливался и взлохмачивал волосы, или вдруг начинал смотреть куда-то поверх фортепиано, в одну точку, словно видел там партитуру, которую другие никак не могли увидеть.
Я тихо опустилась на диван, не замечая, как высохли слезы и как стало тепло на душе. А он, не слыша меня, продолжал исполнять музыку.
Это была неидеальная игра. И это был неидеальный человек. Но это был первый раз, когда я увидела его настоящим. Самим собой. Без всех этих масок, сотканных из фальши и смеха.
Не знаю, сколько прошло времени. Мы просто сидели вместе – он и я, люди разных миров. Кезон играл, а я слушала. И улыбалась вместе с ним.
Он закончил внезапно и, обернувшись, вздрогнул, увидев меня. От неожиданности.
– Ты… Что ты здесь делаешь? – выдохнул Кезон.
– Слушаю твою музыку, – ответила я мягко.
– Так здорово.
– Правда? – почему-то обрадовался он, вставая из-за инструмента и захлопывая крышку. – Тебе действительно понравилось?
– Да. Очень.
– Круто! А я уже хотел наехать на тебя. Но раз тебе нравится, не буду этого делать.
– Спасибо за оказанную честь, – хмыкнула я.
– Не за что, – величественно кивнул Кезон. – Я добрый парень. Голодная? – без перехода спросил он.
– Нет, – зачем-то ответила я.
– Тогда я сам все съем.
– Все – это что? – удивленно спросила я. Еды в доме не было.
Мы ведь не закупились продуктами.
– Все, что приготовил, пока ты храпела, лапуля, – вернулся в свое прежнее амплуа Кезон. – Идем, хватит выделываться.
Он взял меня за руку и потянул за собой – мне пришлось встать с дивана. Футболка хоть и была довольно длинной, в стиле оверсайз, и даже прикрывала бедра, но сейчас, как назло, задралась. Кезон, разумеется, увидел. И, конечно же, не смог не заострить на этом внимание.
– Ух ты, черное бельишко, – присвистнул он и пригляделся к надписи – разве что только не согнулся ко мне, чтобы прочитать ее, и мне пришлось его оттолкнуть.
– Отойди, – раздраженно бросила я. Все волшебство момента куда-то пропало.
– Там написано «королева»? – заржал Кезон, а я спешно натянула футболку пониже. Вот придурок, а.
– Да.
– Прикольно! Буду твоим королем, окей?
– Ты больше чем на роль шута не тянешь.
– А ты опасная девочка, лапуля, – заржал Кезон, глядя на меня, игриво прищурившись.
