Это же один из древнейших городов с богатой историей и архитектурой, – начала было я, но меня перебили:
– А если честно? – хитро прищурился он, словно видел меня насквозь.
– Хочу попробовать настоящую итальянскую пиццу и пасту, – призналась я. – С детства.
Кирилл засмеялся.
За руку он меня все же не взял. А если бы взял, я бы вырвала свою ладонь из его пальцев.
Уснула я снова мгновенно, едва легла в кровать с влажными после душа волосами, но сквозь сон слышала, как Кирилл выходил на лоджию и долго стоял там.
То ли не мог уснуть, то ли не хотел.
Я разлепила глаза рано утром от того, что в спальне пахло свежесваренным кофе. Аромат был столь ярким и соблазнительным, что я приоткрыла один глаз. Напротив меня на стуле сидел Кирилл и, уткнувшись щекой в кулак, гипнотизировал взглядом.
– Доброе утро, лапуля, – громко сказал он, увидев, что я проснулась, подорвался и распахнул шторы, впуская в спальню солнечный свет.
– Я еще сплю, – простонала я, укрывшись одеялом до самого носа. Лучи попадали прямо в глаза.
– Хватит спать, Наташенька, вставай и иди совершать подвиги!
– Я что, рыцарь? – фыркнула я, с жадностью вдыхая соблазнительный кофейный аромат.
– А почему бы и нет? – улыбнулся Кирилл."
"– Тогда ты будешь моей принцессой, – объявила я и все-таки поднялась – да так резко, что едва не перевернула белоснежный поднос, стоящий на второй половине кровати. На подносе я увидела кружку кофе, который расплескался по его деревянному дну, зефир и две алые розы.
– Ну спасибо, – мрачно сказала я, дотронулась до цветка и тотчас уколола палец.
– Хочешь, чтобы я умерла?
– Что? – изумился Кирилл.
– Два цветка дарят на похороны, – зевнула я.
– О, пресвятые галоши, – закатил глаза музыкант. – Точно. Я и забыл, что у вас есть эта дикая традиция с четным и нечетным количеством.
– Тебе повезло, что я несуеверная. Что ты хочешь? – прямо спросила я Кирилла. Не просто же так он приперся с утра пораньше с кофе.
– Да тут Октавий придумал одну штуку, – забормотал Кирилл, пряча глазки.
– Вот я и подумал…
Он замолчал.
– Давай, смелее, – подбодрила его я, чувствуя, что Октавий этот ничего хорошего точно придумать не мог.
– Окт сфоткал свою Лилит без одежды, мне теперь тоже нужно, – невинным тоном ответил Кирилл и еще более невинно поморгал. Это было так потешно, что я даже рассердиться как следует не смогла.
– Знаешь, – выразительно посмотрела я на него, – мы, конечно, договор подписали, но заниматься подобной ерундой я не собираюсь.
