– Сколько? – тотчас деловито осведомился водитель.
– Тысячу.
– Мало. Тачки дорогие. Бабок у вас куча.
– Хорошо, три.
– Мало.
– Пять. И больше у меня нет, – твердо ответила я, вытаскивая из кармана смятую купюру.
Это были деньги из моей заначки, которую пришлось вскрыть после отпуска, и их у меня оставалось немного. Но я знала, что Вадим возместит мне эту сумму.
Водитель выхватил деньги у меня из рук, повертел ее, проверяя, настоящая ли, и оглянулся:
– А это что за толпа диких? Бегут и орут, – озадаченно пробормотал он.
– Уберите машину, мать вашу, быстрее! – закричала я, понимая, что дорогá каждая секунда.
Он, наконец, перестал тупить, резко сел в свою легковушку и отъехал в сторону под изумленным взглядом водителя автобуса. Больше путь ничего не загораживало, и машины с рок-звездами стали выезжать на дорогу в самый последний момент, когда толпа фанатов, неистово крича, почти добежала до места столкновения.
Только они уезжали, а я оставалась. Смотрела на приближающуюся неистовую толпу, как кролик на удава, и думала, что, должно быть, меня сейчас растопчут.
Толпа – это стихия. И если ты не часть ее, ты не в безопасности.
Время замедлилось, растянулось, стало вязким, словно кисель. Наверное, нужно было бежать прочь, но я не могла. То ли понимала, что бежать мне некуда, то ли была загипнотизирована этим коллективным бессознательным духом, витающим в воздухе. Я просто стояла, слыша, как бьется сердце под ребрами – его удары отдавались в висках и горле.
Когда между мной и толпой оставался метр, последняя уезжающая машина вдруг газанула назад, задняя дверь распахнулась, и чьи-то сильные руки буквально затащили меня в салон.
После чего дверь закрылась, и машина резко рванула вперед. Мой спаситель крепко прижимал меня к себе – так крепко, что я чувствовала легкую боль в предплечье из-за его цепких пальцев.
В заднее стекло прилетела бутылка – от резкого звука я вздрогнула и на автомате прижалась щекой к горячей груди своего спасителя, чувствуя слабые, едва уловимые нотки знакомого морского одеколона.
Ничего не произошло – стекло выдержало.
Я с облегчением выдохнула. Боже, меня не разорвали на сто маленьких Наташ. Я в безопасности. И мне до безумия уютно рядом с тем, кто обнимает меня.
– Отпусти ты ее, – услышала я мужской голос и, наконец, подняла голову. У противоположного окна сидел человек в маске и капюшоне – Октавий. А спас меня Кезон – я узнала его по маске и кепке, которые он так и не снял.
