Фанаты пели вместе с ним и Кезоном – многотысячный громовой хор заглушал музыку и создавал нечто особенное. Ту самую химию, которая заставляла взрываться сердца.
В самом конце, когда фанаты допели песню, Кезон, который был обнажен до пояса, упал на сцену, расставив руки и ноги в стороны. Кажется, он улыбался, тяжело дыша и крепко сжимая микрофон. Мне казалось, что он был счастлив.
Гектор кинул в фан-зону несколько своих кожаных браслетов – за обладание ими тотчас началась борьба. По низу сцены пополз дым, освещение резко вырубилось, а когда врубилось вновь, музыкантов на сцене уже не было.
Они ушли, оставив после себя клочки дыма и океан эмоций.
Концерт закончился.
Сразу после него музыканты отправились в свои гримерные – видимо, чтобы передохнуть, а после – то ли на интервью, то ли на короткие съемки документального фильма о себе любимых. Вместе с группой разъезжала целая съемочная команда. Затем «Лорды» должны были отправиться на афтепати в какой-то модный клуб. Обычно по таким мероприятиям вместе с музыкантами передвигался Вадим, но сегодня вместо него был Павел Аркадьевич.
Что случилось с дочкой шефа, я не знала, но надеялась, что с ней все будет хорошо.
Когда «Лорды» были то ли на интервью, то ли на съемках, а всюду царила общая суматоха, я увидела интересную картину. К гримерке Октавия, за которой я на всякий случай приглядывала, подкрался Саша и, воровато оглянувшись, но не заметив меня, вошел внутрь, осторожно прикрыв дверь. От увиденного у меня даже сердцебиение участилось. Что он там забыл? А вдруг… вдруг и с ним связалась моя ненаглядная подружка Оля?
Охраны нигде не было – почему, неизвестно.
И тогда я сама пошла к гримерной. Тихонько открыла дверь и заглянула внутрь. Саша стоял посредине большой комнаты с черными стенами спиной ко мне.
– Ты что делаешь? – громко спросила я, и коллега вздрогнул.
– Когда относил воду, потерял кольцо, – ответил он хмуро. – Оно мне большим было, все время соскальзывало.
– Выходи, Саша, – нахмурилась я. – Если они увидят тебя в гримерке Октавия, будут проблемы.
Большие!
– Но Октавия здесь сейчас нет! – возмутился он.
– Какая разница.
– Большая. Глупость, да, но мне нужно найти кольцо. Это мамино, – вздохнул он, идя к столу с напитками и закусками.
– Саша! – начала я терять терпение.
– Это единственная память!
– С чего ты вообще взял, что потерял его здесь?!
– Я почувствовал, что с пальца что-то соскальзывает, но не сразу понял, признался Саша. – Блин, где же оно…
Я не знала, верить ему или нет.
