Онлайн-библиотека книг
Оттуда высунулась ботаничка и закричала:
– Безобразие! Громов, опять ты?
– Это не я, Анна Петровна, это Кузнецов!
– Да ладно тебе, – сказал Владик потрясенному другу. – Трудно прикрыть, что ли? Тебя-то предки отмажут, а мне куда деваться?
И Максимка кивнул – он знал, что отец бьет Владика смертным боем за малейшую провинность. Сколько раз Владик, спрятавшись в лопухах за гаражами, плакал злыми мальчишескими слезами, зло повторяя: «Вот вырасту и врежу ему! Будет знать, как нас с матерью обижать! Так беспомощно отделаю – мало не покажется».
– Представляешь? Она рыдает, – говорил Владик, и руки его, державшие бутылку, дрожали. – Радоваться надо, а мать рыдает! Мало он ее бил, дуру. Ненавижу.
– Ее-то за что? – тихо спросил Максимка, но Владик не ответил…
С утра Макс позвонил Федору, потом заехал в банк и положил в свою ячейку обе драгоценные флешки – снятую с шеи Влада и Алинину.
А потом Макс отправился к Федору.
– Все нормально! – сказал он в ответ на вопросительный взгляд Феди. – Где красотка? Мне с ней поговорить надо.
Он направился было на кухню, откуда доносились какие-то звуки, но Федор перехватил его и развернул в другую сторону:
– Алина в комнате.
– А там кто?
– Там… другая девушка.
– Ну, брат, ты силён!
Федя только махнул рукой. Макс открыл дверь и попятился, не узнав Алину:
– Ни х… Ничего себе! Постриглась! Когда ж ты успела?
– Долго ли, – сказала Алина.
Она сидела с ногами на диване, завернувшись все в тот же халат – в нем оказалось тепло и очень уютно. Некоторое время они молчали, разглядывая друг друга. «В этом чудовищном бурнусе и со смешными вихрами она все равно красива. Но то, что было в ней раньше, исчезло: женская победительность, уверенность в собственной красоте – вчера это еще чувствовалось, особенно когда она улыбнулась.
«Он сегодня совсем другой. Какой-то погасший, усталый и… злой.
