Только ты одна

Роза Петровна узнала об этом только в день выписки Леры и устроила сыну страшную головомойку. Лера сначала восприняла это спокойно: она знала, что Юрка плохо умеет противостоять ударам судьбы. Но вечером следующего дня, когда они с мужем ужинали, все изменилось. Юра вдруг показался Лере каким-то странным и чужим. Он держался напряженно, суетился не по делу, не смотрел в глаза, а когда сели за стол, Лера обратила внимание, что у него дрожат руки. Она все вглядывалась и вглядывалась в мужа, не понимая, в чем дело, – в какой-то момент их взгляды встретились, и тогда голос в голове у Леры произнес: «Он праздновал.

Вот почему он пил. Он не хотел этого ребенка и праздновал его смерть». И Юра, словно услышав ее мысли, испугался. Именно тогда и «выключилась» любовь Леры, еще освещавшая их брак: все это время она старалась оправдывать мужа, осознав после ссоры, что он слаб духом, инфантилен и не слишком надежен – именно это и пытались донести до нее родители перед их скоропалительной свадьбой.

Первым порывом Леры было уйти. Но куда? К родителям? Нет, на это не было ни душевных сил, ни физических: Лера примерно представляла, что ее ждет. К свекрови? Но это совсем странно. Снять квартиру? На какие шиши? Единственный вариант – выгнать Волкова. И если бы не Федя, Лера, скорее всего, так и сделала бы. Но сын, чувствуя неладное, изо всех сил пытался сохранить рушащийся мир: словно маленький пастух, сгоняющий в стадо непослушных овец, он старался любым способом сблизить родителей.

Мало того, что Федя все время говорил про отца, тянулся к нему, вовлекал в разговоры с матерью и общие игры! Он то и дело создавал какие-то проблемы, требующие семейного решения: подрался в школе, нацарапал матерное слово на дверце автомобиля соседа, поругался с бабушкой Розой, отказываясь ходить в музыкальную школу. Потом он влез в отцовский компьютер и что-то там испортил, хотя уверял, что сделал только лучше. Лера послушала его пылкие разъяснения, заняла у родителей денег и купила сыну компьютер – Волков посмотрел и ничего не сказал, только поморщился. Собственно, они и не разговаривали, только при сыне обменивались дежурными репликами, словно персонажи ситкома. Федя совершенно не мог спать один – мучили кошмары, и Лера перебралась к нему в комнату, хотя диван там был не очень удобный.

Оставаясь днем одна, Лера просто пропадала.