Часть третья
Детские игры
Глава 1
Химия с арифметикой
Счастье – такая трудная штука:То дальнозорко, то близоруко.Часто простое кажется вздорным,Черное – белым, белое – черным.Песня на слова М. Танича из кинофильма «Большая перемена»"
"Александр сидел в зале ожидания Ленинградского вокзала и вздыхал. Заняться ему было решительно нечем: он уже три раза обошел все окрестности, выпил несколько стаканов кофе и съел пару сомнительных пирожков. Порой он вынимал мобильник, щелкал кнопками, рассеянно смотрел на экранчик и снова убирал.
История с эсэмэской от Андрея просто ударила его под дых. Он давно понял, что Лера человек прямой и честный, даже чересчур. Она не умела притворяться, играть, кокетничать. Саша сначала страшно ревновал, видя в приемной очередного воздыхателя с шоколадкой, но потом осознал, что сама Лера даже не замечает, какое воздействие на мужчин оказывают сияющие карие глаза и милая улыбка, не говоря уж о «мягкостях и округлостях» ее женственной фигуры.
Он не раз пересматривал Лерины альбомы с фотографиями и понял, почему она так переживает из-за своей полноты (ему-то она казалась весьма соблазнительной).
В юности Лера была худенькая и спортивная, настоящая пацанка. И сейчас эта пацанка продолжала жить внутри зрелой и чувственной женщины. Вспомнив их последнюю ночь, Александр чуть не взвыл с горя: как он сможет жить без Леры? Без ее поддержки, нежности и страсти? Эта ночь была какой-то особенно жаркой. Слегка отдышавшись, он воскликнул:
– Да что ж ты вытворяешь, хулиганка!
– Не мешай мне резвиться.
– Лера чмокнула его в плечо, вздохнула и пожаловалась: – Я все время тебя хочу, просто ужас какой-то.
– Наверное, у нас с тобой внутренняя химия совпала.
– И физика!
– И биология, – сказал Саша, обнимая Леру. – И ботаника с арифметикой…
А что теперь он должен думать о своей Эличке? Самое ужасное, что он сначала отнес эсэмэску к себе, решив, что ее прислала Лера. Тем горше были разочарование и обида: с какой стати посторонние мужики шлют ей такое? «Мед твоих поцелуев» – тьфу, гадость.
Правда, когда он считал, что сообщение прислано ему, этот мед казался очень даже сладким. Но Саша всегда был честен с самим собой и понимал, что дело вовсе не в ревности. Вернее, не только в ревности. Оказалось, что не так просто начинать новую жизнь в сорок лет, да еще в чужом доме, на положении примака. Он привык быть главой семьи – но так же чувствовала себя и Лера, хотя благодаря гибкости ей проще было обходить «острые углы».
