Только ты

— Пошли посмотрим, что получилось, — сказал он. Счастливо улыбаясь, он схватил Еву за руку и направился к шахте таким широким шагом, что Еве пришлось почти бежать за ним.

Как он и рассчитывал, взрыв убрал большую часть обломков из устья шахты. Мелкая пыль еще держалась в воздухе. Рено отпустил руку Евы и прикрыл платком нос.

— Подожди здесь, — остановил он ее.

— Но ведь…

— Нет! — решительно пресек Рено ее возможные возражения. — Мы не знаем, какой была шахта до взрыва и тем более после него.

— Но ведь ты собираешься туда, — заметила она.

— Да, сладкая девочка. Собираюсь. Один.

Рено зажег фонарь, нагнулся и шагнул в образовавшееся отверстие. Он почти сразу же остановился, поднял фонарь и начал осматривать стены шахты.

Стены были из твердых пород. Несмотря на естественные трещины, туннель казался прочным. Когда Рено постучал молотком по поверхности, вниз полетело лишь несколько камешков.

Со всеми предосторожностями, сильно согнувшись, Рено пошел дальше. Вскоре характер пород изменился.

Если бы кварц был ручьем, золото из него намывали бы в виде золотой пыли. Но камень — не вода. Чтобы освободить драгоценные крупицы от кварцевой тюрьмы, требуется черный порох, тяжелый труд и человек, который имеет желание рисковать своей жизнью в темных, сдавленных скалами переходах под землей.

— Рено! — с беспокойством окликнула его Ева.

— Пока все выглядит хорошо, — ответил он.

— Золото?

— Да. Но отнюдь не целая куча.

— О…

— Не расстраивайся преждевременно. Я прошел-то десяток шагов.

Ева уловила веселые нотки в голосе Рено и улыбнулась, несмотря на тревогу.

— И потом, — сказал он, — разве испанский журнал не упоминает о слитках золота, которые так и не были отправлены в Нью-Спейн?

— Упоминает. Там их было шестьдесят два.

Из шахты послышался свист.

— Ты мне не говорила об этом раньше.

— Я начала было говорить об этом вчера вечером, но ты отвлек меня.

Из шахты донеслись раскаты смеха: Рено вспомнил, как он отвлек Еву.

…Ева наклонилась над костром перевернуть кусок оленины, продолжая рассказывать об испорченной странице, которую она только что пыталась расшифровать. Рено слушал вполуха, не отводя глаз от тонкой фигуры девушки. То ли ее поза, то ли деловитый голос, выговаривавший староиспанские слова, неожиданно для него самого разожгли в нем желание.