Только ты

— Ты хочешь, чтобы я пришел и помог тебе? В этот момент на Рено снова посыпались камни и щебень.

— Перестань копать! — отчаянно закричала Ева.

— Я не двигался!

Камни продолжали прыгать, грохотать и раскатываться.

— Отойди в штольню подальше от норы! — приказал Рейф.

— Но Рено…

Новая лавина камней посыпалась из стены, и низкий вибрирующий звук наполнил шахту.

— Ты уже не поможешь ему! — заорал Рейф. — Спасайся сама!

Словно в кошмарном сне Ева увидела, как стена дрожит и покачивается, собираясь рассыпаться.

В кровь Евы поступила какая-то неимоверная доза адреналина.

Она перестала думать, беспокоиться или удивляться. Она просто продела свои руки под мышки Рено и дернула, вложив в этот рывок все свои силы, все отчаяние, и в одно мгновение освободив его от обломков, оттащила от опасной стены.

Порода продолжала скрежетать, сыпаться и катиться, доходя до ботинок Рено и грозя вновь его засыпать. Ева сделала еще несколько рывков, оттащила Рено подальше и упала. Она тут же вскочила, обхватила его тело, но внезапно силы покинули ее, и она не смогла даже сдвинуть его с места.

Однако она не оставляла попыток, причитая и горячечно выкрикивая его имя.

— Все в порядке, Ева… Ты можешь отпустить его. Ты оттащила его достаточно далеко.

Вначале она подумала, что с ней разговаривает Рено. Затем поняла, что рядом на коленях стоит Рейф.

— Как ты… — Ева закашлялась, не закончив вопроса.

— Когда упала стена, открылся совершенно новый проход… Хотя я не знаю, сколько он простоит… Ты можешь идти?

Ева поднялась на трясущихся ногах.

— Бери фонарь, — сказал Рейф. — Мы пойдем вслед за тобой.

Он нагнулся, взвалил брата на широкие плечи и последовал за Евой. Вскоре они встретили Калеба и Вулфа, которые, услышав грохот в шахте, бросились на помощь.

Свежий воздух сделал свое дело, и, пока Рено несли к выходу, он очнулся. Он чувствовал боль во всем теле и головокружение. Солнечный свет хлестнул его по глазам. Он застонал, закрыл глаза и подумал, почему этот мир так сурово его встречает.

— Лежи спокойно, — услышал он голос Рейфа.

 — Ты ранен.

До него донеслись другие, тоже мужские голоса. Он узнал Калеба и Вулфа, которые, неся его в сторону лагеря, разговаривали между собой.

Но не было слышно голоса Евы, он не ощущал ее прикосновений, ее аромата. Когда он снова открыл глаза, солнечный свет ослепил его.

— Что с Евой? — спросил он хрипло.

— Если не считать ее сумасбродной попытки заключить сделку со Слейтером, в остальном с ней все в порядке, — сурово произнес Калеб.