Только ты

Ева направилась к хижине, в которой жили Калеб и Виллоу во время строительства большого дома.

Виллоу провожала Еву полным сочувствия взглядом до тех пор, пока та не вошла в хижину и не закрыла за собой дверь.

— Почему она не хочет остаться в доме с нами? — спросила Виллоу.

— Думаю, что по той же причине, по какой не хочет остаться вообще у нас. Она знает, что Рено против общения сестры и девушки из салуна.

— Ева работала в салуне, но она не девица из салуна, — с горячностью проговорила Виллоу. — Боже мой! Как же он может быть таким слепым!

— А как это было со мной одно время? Или возьми Вулфа и Джесси.

— Это потому, что вы мужчины? — предположила Виллоу не без яда.

Калеб засмеялся. Он протянул к ней руку и прижал ее к себе.

— Я все равно надеру Рено уши, — сказала она, обнимая Калеба за талию.

— Не беспокойся, душка. Я предоставил это проделать Рейфу. Он так рвался в бой, что я даже испытываю жалость к Рено.

Прежде чем Виллоу успела что-то сказать, он поцеловал ее. Очень нескоро оторвался его рот от ее губ.

— Этан спит? — спросил он.

— Да, — шепотом ответила Виллоу.

— Ты не хочешь расширить свои знания о древнем искусстве ловли форели голыми руками?

— А кто будет форелью на этот раз? — поинтересовалась Виллоу, скрывая улыбку.

Калеб тихонько засмеялся:

— Каждый по очереди.

Ева сидела за единственным столом в хижине, наблюдая за тем, как луна и лампа отбрасывают не совпадающие друг с другом тени на поверхность деревянного стола. При этом она механически тасовала колоду карт.

Рассеянно хмуря брови, Ева попробовала согнуть пальцы. Сейчас они двигались гораздо лучше, чем несколько дней назад, когда Ева только приехала на ранчо Калеба. И тем не менее они еще оставались неловкими и недостаточно гибкими после того кошмарного дня в шахте, когда ей пришлось сквозь камни и щебень пробиваться к тому, что представляло ценность неизмеримо большую, чем золото.

«А эта жуликоватая девчонка оставила хоть немного золота»?

Руки Евы невольно сжались в кулаки.

Ева сделала глубокий вдох и собрала карты. Она аккуратно подровняла колоду и снова начала тасовать ее. Когда выскальзывали отдельные карты, Ева не поднимала их.

Она понимала, что нужно спать, поскольку дорога в Каньон-Сити будет долгой и утомительной. Но сон не шел к ней.